— Наверное, у вас впереди серьёзные траты… Может, это хоть немного поможет. Подпишите бумаги, пожалуйста, — едва слышно произнесла Мария, протягивая женщине плотную пачку гривен.
Та осеклась мгновенно, словно её крик оборвали на полуслове. Взгляд её изменился: в нём читался уже не гнев, а расчёт — интерес был направлен скорее на деньги, чем на документы. Она обменялась коротким взглядом с мужчиной, стоявшим рядом, по всей видимости, братом умершего. По их выражениям стало ясно — предложение их задело.
Тогда Мария решилась на большее: сняла с шеи тонкую золотую цепочку, вынула серьги с камнями и аккуратно положила украшения поверх купюр. Этого оказалось достаточно. Без лишних разговоров родственники поставили подписи там, где требовалось, и поспешно удалились, будто произошедшее не имело для них особого значения.
Немедленно вызвали Арсена. Операционную начали готовить к тяжелейшему вмешательству. Бригада хирургов собиралась, аппаратуру проверяли снова и снова. А Мария осталась наедине с тревожными мыслями. Теперь от неё уже ничего не зависело. Всё, что могла, она сделала — дальше оставались лишь надежда и мастерство врачей.
Не откладывая ни минуты, она набрала родителей Данила.
— Донор найден. Операция начнётся с минуты на минуту, — голос её дрожал. — Пожалуйста, приезжайте как можно скорее…
— Мы уже едем, родная, — ответила Елена. — Скоро будем. Встречай нас у больницы.
Мария не находила себе места. Выйдя во двор, она стала ходить туда-сюда, стараясь справиться с волнением. Мысли носились беспорядочно, словно вспугнутые птицы. Одна перебивала другую, но ни одна не приносила облегчения.
«Всё будет хорошо… Он поправится… Мы опять будем вместе… Обязательно!» — убеждала она себя.
Она пыталась вспомнить статистику: девять из десяти подобных операций проходят успешно. Но именно тот единственный неудачный случай не давал ей покоя. А вдруг Данил окажется среди этих редких исключений? Как тогда жить? Как растить ребёнка в одиночку?
— Он обещал всегда быть рядом… Значит, так и будет, — едва слышно произнесла она.
Даже мысль о том, что клиника считается одной из лучших в Украине, не приносила утешения. Ведь врачи — тоже люди, и абсолютных гарантий не существует.
Время тянулось мучительно медленно. Она перестала понимать, сколько прошло — два часа или целая вечность. В какой-то момент ноги подкосились, в глазах потемнело. С трудом добравшись до скамейки, Мария опустилась на неё, ощущая, как почва будто уходит из-под ног.
Очнулась она уже в палате. В нос ударил резкий запах нашатыря, на руке был закреплён тонометр. Рядом — взволнованные лица родителей Данила.
— Доченька, ты нас до инфаркта довела! — воскликнула Елена, крепко сжимая её ладонь.
Когда Мария окончательно пришла в себя, ей рассказали, как они обошли весь двор в поисках, как нашли её почти без чувств на лавочке. Телефон разрядился, дозвониться не удалось.
Но самое важное — операция прошла успешно.
