— Что случилось? Ты чего так рано? — удивилась она.
— Мама, что ты делаешь? Уехала, никого не предупредила! Я за тобой приехал. Давай быстро собирайся, мне ещё на работу нужно.
— Я сама решаю, что мне делать. Не собираюсь сидеть у вас на шее. А ты поезжай — на работу опаздывать нельзя.
— На какой ещё шее, мама?
— На твоей. Я слышала, как Светлана говорила, что ты меня ей «на шею посадил». А здесь я сама себе хозяйка. Хочу — отдыхаю, хочу — песни пою.
— Мама, ты всё не так поняла. Мы же решили дом продавать, а ты всё портишь. Давай собирайся.
— Я остаюсь здесь. Дом продашь… когда меня не станет. А я ещё долго жить собираюсь. Козу возьму. Может, и кур заведу. Езжай.
Сын уехал, а Валентина занялась своими делами. Нужно было и в доме порядок навести, и место для будущей козочки подготовить. Весна — дел хватает.
— Ну что, соседка, решила козу брать? — снова пришла Антонина.
— Возьму.
— Я уже с Петром договорилась — он сено привезёт. Он нам всегда возит, и тебе сегодня доставит. Сейчас козочку приведу.
Через десять минут она вернулась с животным.
— Какая красавица! А как её зовут?
— Как захочешь, так и назовёшь.
Так и потекли у Валентины деревенские дни — спокойно, привычно, по-своему хорошо. В городе она чувствовала себя лишней, а здесь была хозяйкой своей жизни.
Настал и её юбилей. Она сама о нём почти забыла — вспомнила только тогда, когда приехал сын поздравить.
Приехал один. Без жены и без детей.
—
Валентина встретила его на крыльце. Игорь выглядел растерянным, непривычно тихим. Он держал в руках небольшой пакет и букет полевых цветов, купленных, наверное, у местной бабушки на трассе.
— С юбилеем, мама, — сказал он, протягивая подарок.
— Спасибо, сынок. Проходи.
Они сели на веранде. Валентина налила чаю, достала своё любимое варенье из крыжовника. Игорь сидел, смотрел в сторону, явно не зная, с чего начать.
— Ты один? — спросила она.
— Да. Света не смогла приехать. У неё… дела.
— Понятно, — кивнула Валентина, хотя знала, что дела — это просто отговорка.
Они помолчали. В саду щебетали птицы, где-то вдалеке мычала корова. Запах свежескошенной травы наполнял воздух. Игорь вдруг вздохнул и сказал:
— Мама, прости меня. Я тогда… я вёл себя ужасно.
— Что случилось? — спросила Валентина, чувствуя, что сын не просто так приехал.
— Света ушла, — тихо сказал он. — Месяц назад. Сказала, что я не могу обеспечить ту жизнь, которую она хочет. Что я слабый, что она во мне разочаровалась.
