Валентина поставила кружку на стол. Внутри всё сжалось, но она не стала показывать боли. Сын нуждался в поддержке, а не в осуждении.
— А как же её бизнес? — спросила она.
— Ничего у неё не получилось. Сначала взяла кредит на салон красоты, но через три месяца прогорела. Потом попробовала открыть интернет-магазин, но там тоже не пошло. Долги накопились. Она винила в этом меня, говорила, что я мало зарабатываю, что я ей не помогаю. А я… я выбивался из сил, брал подработки, почти не спал. Но ей всё было мало. В конце концов она нашла другого. Кто-то из её новых знакомых, с деньгами. Она уехала с ним в другой город.
Игорь замолчал. Валентина смотрела на сына и видела в нём того маленького мальчика, который когда-то бежал к ней с разбитой коленкой и просил пожалеть. Только теперь рана была не на коленке, а глубоко внутри.
— Я знаю, что ты меня предупреждала, — продолжил он. — Я не слушал. Думал, что любовь всё преодолеет. Что я смогу стать для неё тем, кем она меня хотела видеть. А она… она просто хотела денег.
— Не кори себя, — сказала Валентина. — Ты любил. Это не стыдно. Стыдно — использовать чужую любовь.
— Я тогда к тебе приехал, заставил собираться, наговорил глупостей… прости меня, мама.
— Я уже простила, — она взяла его за руку. — Ты мой сын. Я всегда тебя прощу. Но ты должен простить себя сам.
— Я пытаюсь. Не получается. Я чувствую себя неудачником. Света ушла, работа не радует, денег нет. Я не знаю, как жить дальше.
Валентина посмотрела на него долгим взглядом.
— Оставайся здесь, — сказала она. — На пару дней. Отдохни, подыши. Потом решим.
Игорь поднял глаза, в них мелькнуло что-то детское, несмелое.
— А можно?
— Конечно. Ты же знаешь, это твой дом тоже.
—
Игорь остался. В первый день он почти не выходил из комнаты, лежал, смотрел в потолок, думал о чём-то своём. Валентина не тревожила его, только поставила на тумбочку тарелку с едой и кружку с чаем.
На второй день он вышел во двор. Увидел козочку, которую Валентина назвала Зорькой, и улыбнулся — первый раз за долгое время.
— Мама, это ты решила фермерством заняться? — спросил он.
— А почему нет? — ответила она. — Свежий воздух, полезное молоко. Мне тут хорошо.
— А далеко ли ты с козой уедешь? — усмехнулся он.
— Не в деньгах счастье, сынок. Я это давно поняла. А ты?
