Валентина отмахнулась, но в душе задумалась. Сергей и правда был хорошим человеком. Внимательным, заботливым. Он всегда помогал, если что-то нужно было сделать. Иногда приносил цветы, иногда интересовался, не нужно ли сходить в магазин. И смотрел на неё так, что она чувствовала себя не женщиной за шестьдесят, а девчонкой.
Однажды вечером, когда они сидели на скамейке у её дома, Сергей взял её за руку.
— Валентина, — сказал он, — я не умею красиво говорить. Но мне с тобой хорошо. Я приехал сюда на неделю, а живу уже третий месяц. И уезжать не хочу. Может, ты… ну… как бы это сказать… не против будешь, если я буду рядом?
Валентина посмотрела на него. На его добрые глаза, на седину в волосах, на руки, которые умели делать всё. И вдруг поняла, что бояться нечего. Что жизнь даёт ей второй шанс.
— Не против, — тихо сказала она. — Совсем не против.
—
Осенью они сыграли скромную свадьбу. В доме Валентины, с ближайшими соседями, с Антониной в роли главной распорядительницы. Игорь испёк праздничный торт, Сергей сделал подарок своими руками — деревянную шкатулку, которую Валентина сразу поставила на видное место.
— Вот видишь, — сказала Антонина, — а ты говорила «на кладбище». Жизнь-то только начинается.
— Начинается, — согласилась Валентина, глядя на мужа и сына.
Игорь в этот вечер был особенно весел. Он много шутил, танцевал с мамой, угощал гостей. А когда все разошлись, они сидели втроём на веранде и смотрели на звёзды.
— Мама, я счастлив, — сказал Игорь. — Впервые в жизни по-настоящему счастлив.
— Я тоже, — ответила Валентина.
— И я, — добавил Сергей, обнимая её.
—
Прошёл год. В доме Валентины всё изменилось. Теперь здесь жили трое — она, Сергей и Игорь. Хозяйство разрослось: три козы, куры, большой огород. Игорь открыл свою мастерскую, к нему приезжали заказчики из города. Сергей помогал ему, а по вечерам читал Валентине вслух — она любила слушать, особенно Чехова.
Антонина забегала каждый день. Она уже не просто соседка была, а почти родной человек. Иногда они втроём сидели на скамейке, обсуждали новости, сплетничали, смеялись.
Однажды, в воскресенье, к ним приехала неожиданная гостья. Светлана. Она вышла из такси, осмотрелась по сторонам, поморщилась — видимо, деревенская жизнь всё ещё казалась ей чем-то чуждым.
— Игорь, — сказала она, когда он вышел на крыльцо. — Я хочу поговорить.
— О чём?
— Я ошиблась. Тот человек… он оказался не тем, за кого себя выдавал. Я осталась одна. И я подумала, может, мы… попробуем сначала?
Игорь посмотрел на неё. Красивую, ухоженную, такую же, как год назад. Она не изменилась. Но изменился он.
— Нет, Света, — спокойно сказал он. — Не попробуем.
— Почему? — удивилась она. — Ты же любил меня.
— Любил. А теперь люблю маму, свою работу, эту землю. Я люблю тишину по вечерам и свежий хлеб по утрам. Я люблю человека, который рядом со мной, а не того, кто ушёл, когда стало трудно.
— У тебя кто-то есть? — ревниво спросила Светлана.
— У меня есть жизнь, — ответил он. — Которую я наконец-то полюбил.
Светлана уехала. Игорь проводил её взглядом и пошёл в мастерскую. У него была работа, и он был счастлив.
—
Валентина сидела на веранде, смотрела на закат и думала о том, как странно поворачивается жизнь. Ещё год назад она была лишней в чужом городе, а теперь у неё есть свой дом, любящий муж, сын, который нашёл себя, и коза Зорька, которая даёт самое вкусное молоко на свете.
Сергей вышел к ней с двумя кружками чая.
— О чём задумалась? — спросил он.
— О том, что счастье — оно не там, где мы его ищем. Оно всегда здесь, под рукой. Просто мы не всегда это замечаем.
— Замечаем, — он улыбнулся. — Теперь замечаем.
Они пили чай, слушали, как в мастерской стучит молотком Игорь, как где-то вдалеке лает собака, как ветер шумит в старой яблоне. И в этом шуме, в этом покое, в этой простой жизни было столько счастья, что Валентина даже испугалась — не слишком ли много ей досталось.
— Знаешь, — сказала она, — я ведь могла продать этот дом. Могла остаться в городе. И ничего бы этого не было.
— Но ты не продала.
— Не продала. Потому что покупатель попался привередливый. Спасибо ему.
— Кому?
— Тому, кто придирался к гаражу и газу. Он меня спас.
Сергей рассмеялся. Валентина тоже засмеялась, и её смех разнёсся по вечернему саду, такой светлый, такой молодой, что даже старые яблони, казалось, улыбнулись ей в ответ.
