Идти было попросту некуда. Изнеженная «городская штучка» с двумя чудом уцелевшими чемоданами оказалась в глухой деревушке. Здесь стоял пустой, перекошенный родительский дом — без удобств и с давно забытым ремонтом. Разница с прежней жизнью резала по нервам: вместо панорамных окон — облупившаяся печь, из крана — ледяная вода.
Первые дни Ирина почти не вставала со старой кровати, уставившись в потолок из потемневших брёвен. Сил не осталось ни телесных, ни душевных.
Но однажды она поймала себя на неожиданном ощущении: в этой сельской тишине ей… удивительно спокойно. Никто больше не вытягивает из неё деньги. Все «пиявки» исчезли сами. Ей не нужно тащить на себе чужие проблемы и быть бесконечным «локомотивом». Можно просто жить и свободно дышать.
Спустя некоторое время Ирина вспомнила о своём юношеском увлечении. На последние гроши приобрела небольшую электрическую духовку и начала печь торты на заказ — для односельчан и дачников. Сначала выручки едва хватало на скромные коммунальные платежи и самые простые продукты. Зато в крошечном доме витал аромат ванили и свежей выпечки, а не тревоги и паники. Постепенно заказов прибавилось — сработало сарафанное радио, к Ирине стали приезжать даже из соседних посёлков. Со временем она начала понемногу приводить в порядок свой старый дом.
Через десять месяцев после финансового краха у Ирины зазвонил телефон. Муж-художник, которого новая муза довольно быстро выставила за дверь — осознав, что «гений» любит красиво жить, но не умеет зарабатывать, — снисходительно произнёс:
— Ирина, я готов простить тебе твою бедность. Так уж и быть, вернусь.
В ответ Ирина искренне и громко рассмеялась прямо в трубку, а затем навсегда отправила его номер в чёрный список. Точно так же она поступила и с контактами вечно недовольных детей. На пороге её дома больше никогда не появятся нахлебники.
В 55 лет она лишилась империи, но обрела самое дор…
