За 18 лет совместной жизни 40-летняя Ганна и 43-летний Михайло превратились в ту самую «образцовую пару», на которую знакомые ссылались как на идеал. Для Ганны Михайло всегда был воплощением стабильности и опоры. До их встречи за его плечами значился короткий, почти нелепый студенческий брак и несколько непродолжительных увлечений.
Все эти годы они действительно жили в согласии и растили единственную дочь — Алину. А второй их гордостью стала дача. Заброшенный участок со стареньким, перекошенным домиком Михайло унаследовал от бабушки. Формально это считалось его личной собственностью. Но по факту Ганна отдала этому месту пятнадцать лет своей жизни и вложила туда все общие семейные средства.
Дом они переделывали вместе, постепенно, шаг за шагом, превращая его в уютное жилище, пригодное даже для зимы. Ганна собственноручно высаживала деревья, продумывала каждую клумбу, подбирала шторы и мебель. Эта дача стала их выстраданным «родовым гнездом», куда супруги мечтали перебраться, когда выйдут на пенсию.
Однако год назад всё рухнуло. С Михайлом связался Остап — девятнадцатилетний юноша, оказавшийся сыном от того самого короткого романа, о котором Михайло давно перестал вспоминать. Выяснилось, что его бывшая возлюбленная родила, ничего ему не сообщив. Михайло захлестнуло тяжелое чувство вины. Парень вырос в бедности, в тесной квартире, без отцовской поддержки. А у самого Михайло — успешная работа, любимая жена и дочь, просторное жильё.
Он рассудил по-своему, как ему казалось, честно и по-мужски: «У Алины будет большая квартира в городе, мы ее не обделим. А ему пусть достанется хотя бы небольшая дача — в качестве компенсации». Не посвящая жену в свои намерения, он отправился к нотариусу и переписал дом на неожиданно объявившегося сына. С юридической точки зрения всё выглядело безупречно, его совесть будто бы получила облегчение. Но по сути он хладнокровно предал женщину, с которой прожил почти два десятилетия.
Стоя в больничном коридоре и глядя на подавленного мужа, Ганна ясно осознала: сейчас не время для скандалов. В палате находился их ребенок, которому грозила инвалидность.
Она резко пресекла жалкие попытки Михайло оправдаться:
— Замолчи. С тобой разберемся позже. Сейчас нужно найти деньги.
С этого момента они действовали как отлаженный, холодный механизм. Ганна оформила на себя огромный кредит под по-настоящему грабительский процент.
Михайло выгреб подчистую лимиты по всем своим кредитным картам.
