Говорят, что главная угроза для замужней женщины — это юная помощница с сияющими глазами. Или холёная охотница из соседнего фитнес-клуба. Ерунда. Самая разрушительная соперница — та, которой формально рядом нет. Безупречная бывшая. Призрачный идеал. Почти легенда.
Анастасия состояла в браке уже пять лет. Их общему малышу недавно исполнилось два. Казалось бы, живи да радуйся, строй будущее. Однако в их большой квартире будто присутствовала ещё одна — незримая, но ощутимая. Это была Лариса, первая жена её мужа, с которой он прожил тринадцать лет и вырастил старшего сына. Лариса не тревожила ночными звонками, не выбивала дополнительных гривен и не устраивала сцен. Она поступала иначе — куда изощрённее. Она оставалась недосягаемым эталоном.
Всё началось с мелочей, из которых складывается быт. С естественного желания Анастасии сделать холодные стены по-настоящему своими, наполнить их жизнью. Она приносила домой яркие пледы тёплого терракотового оттенка, развешивала абстрактные полотна, стараясь добавить в их выверенное пространство немного живого уюта.
Но муж обрывал эти попытки без колебаний. Резко. Почти ледяным тоном.
— Анастасия, убери эту цыганщину, — морщился он, небрежно отодвигая плед к краю дивана. — Лариса терпеть не могла пестроты. У нас всегда царил строгий минимализм. Это стиль, понимаешь?
Или:
— Зачем ты переставила книги? Лариса расставляла их исключительно по алфавиту. Так ведь удобнее.
Каждая фраза хлестала, будто пощёчина. В этом доме Анастасия чувствовала себя временной постоялицей — словно бедной родственницей, которой позволили переночевать в чужом, безупречно отполированном музее. Музее имени Святой Ларисы. Здесь каждая полка словно шептала: «Ты здесь случайна. Тебе до неё далеко». Достоевский неизменно стоял после Гоголя. А Лариса — навсегда перед Анастасией.
Уколы звучали отовсюду, накапливаясь, как тяжёлый осадок внутри. Анастасия трудилась в той же компании, где когда-то работала Лариса. Та давно уволилась, но время от времени появлялась в офисе — якобы просто выпить кофе со старыми коллегами.
Каждый такой визит превращался в её персональный триумф. Сотрудники наперебой восхищались профессиональной хваткой Ларисы, вспоминали, как она умела решить любой вопрос одним звонком.
Муж в такие моменты сидел во главе стола и с заметным удовлетворением поддакивал, и от этого одобрительного молчаливого согласия становилось особенно трудно дышать.
