— Да мы приготовили, баба Клава… Дома голубцы ждут.
— Голубцы? — она поморщилась. — Свинина, рис, зажарка? Избавьте. Я три года как на интервальном голодании и «чистой» еде. И не потому, что модно, а просто мясо в меня больше не лезет — тяжелое оно, как характер моей бывшей невестки.
В супермаркете бабушка набрала гору авокадо, шпината и какой-то экзотической крупы. Вечером за столом она категорически отказалась от вина.
— Какое вино? От него только изжога и глупые мысли, — заявила она, извлекая из рюкзака фляжку с коньяком. — Пятьдесят граммов хорошего бренди — это лекарство для сосудов. А ваши пузырьки в шампанском — это для тех, кому нечего сказать друг другу.
Марина была в легком шоке. Никаких уютных бабушкиных посиделок, никакого вязания. Даже подарка Даньке она с ходу не дала.
— А тебе, атаман, подарок будет тогда, когда я пойму, что ты за человек, — подмигнула она правнуку. — Привезти пластмассовый танк может любой дурак, а я хочу дать тебе то, что ты запомнишь.
Глава 2. Тишина в центре циклона
Баба Клава спала долго, до полудня. А потом закрылась в гостиной, попросив «десять минут абсолютного вакуума». Марина, проходя мимо, приоткрыла дверь и замерла: бабушка сидела на полу в позе лотоса, абсолютно неподвижная, со странной, застывшей полуулыбкой.
— Она что, экстрасенс? — шепотом спросила Марина у мужа.
— Йога, наверное, — пожал плечами Игорь. — Слушай, она хотя бы не учит нас жить, в отличие от мамы.
Через десять минут баба Клава уже мчалась с Данькой в зоопарк. Вернулись они под вечер. Данька сиял:
— Бабуля Клава — мировая! Мы ели огромное мороженое, и она разрешила мне залезть на дерево!
Неделя пролетела как один миг. Клавдия Степановна наполняла дом энергией: она громко слушала джаз, спорила с Игорем о политике и заставляла Марину делать по утрам зарядку. Лариса Аркадьевна, заглянувшая на «разведку», продержалась ровно пять минут.
— Это возмутительно! — шептала свекровь Марине в коридоре. — Она учит ребенка стоять на голове! Она разрушит его психику!
Но Марина видела другое: Данька стал спокойнее, Игорь — веселее. Казалось, баба Клава — это тот самый недостающий элемент пазла.
