— С чего предлагаете начать чтить традиции? С купания в проруби или сразу вручить вам прялку?
Тетка вздрогнула. Надкусанная сушка выскользнула из пальцев и с тихим плеском шлепнулась в блюдце с клубничным вареньем.
Родственница заморгала так часто, будто старый калькулятор, которому внезапно велели делить на ноль.
— Ты мне зубы не заговаривай! — ринулась в атаку свекровь, мгновенно переходя на ультразвук.
— В субботу мы едем туда. Рассада уже переросла. Твоя сестра обязана освободить дом. Это не просьба, а требование! Иначе… иначе ты просто не уважаешь нас с Игорем!
Игорь помрачнел и с шумом отодвинул стул.
— Мама, ты перегибаешь. Это дом Вероники. Я сам куплю вам любые помидоры — хоть по тысяче гривен за килограмм, — только оставьте нас в покое.
— Родной сын ради прихоти жены предает мать! — Людмила театрально всплеснула руками.
— Либо эти оборванцы съезжают, либо между нами все кончено!
Я наблюдала за этим спектаклем почти с научным интересом.
В голове уже выстроилась четкая картина из фактов, о которых эти две святые дамы даже не догадывались. Дело в том, что Орися и ее муж Богдан находились на даче вовсе не ради отдыха на свежем воздухе.
Богдан — опытный прораб. Сейчас они ютятся в крошечной летней кухне, потому что в основном доме развернулся настоящий строительный апокалипсис местного масштаба.
Я спокойно улыбнулась.
— Хорошо, Людмила. Семья — это святое. Вы правы, я не должна мешать вашему единению с землей. Орися с мужем уедут в пятницу вечером.
В субботу с утра калитка будет открыта, а ключи от дома найдете под ковриком на крыльце. Приезжайте и распоряжайтесь.
Игорь уставился на меня широко раскрытыми глазами, но благоразумно промолчал.
Свекровь победно расправила плечи и одарила сестру торжествующим взглядом.
— Вот давно бы так! Учись, Игорь, как мать уважать нужно, — с гордостью произнесла она, подхватывая сумку.
Когда за ними захлопнулась дверь, муж повернулся ко мне.
— Вероника, ты серьезно?
