— Продадим обе квартиры и заживём все вместе! — торжественным тоном объявила свекровь, водружая на мой кухонный стол принесённый с собой бисквитный рулет.
Я машинально скользнула взглядом по упаковке: жёлтый ценник с пометкой «два по цене одного», срок годности — до завтрашнего дня. В этом вся Галина.
— Большая семья — это простор и уют, — продолжала она, уже по-хозяйски разрезая рулет. — И моё больное сердце всегда будет под наблюдением любящих детей.
Честно говоря, я едва не промахнулась вилкой мимо рта. Мой муж Андрей, сантехник с золотыми руками и склонностью к философским размышлениям, и вовсе перестал жевать. В его представлении трубы обязаны протекать по законам физики, а мама — проживать отдельно.
Галина тридцать лет проработала контролёром у турникетов в метро. Привычка заслонять людям дорогу к светлому будущему собственной грудью и пронзительным свистком, похоже, закрепилась у неё на генетическом уровне. Выйдя на пенсию, она решила направить свои таланты на регулирование движения уже внутри нашей семьи.
Озвученный в тот пятничный вечер план размахом напоминал всесоюзную стройку. У меня была своя добрачная однокомнатная квартира в приличном районе — итог пяти лет строгой экономии и работы старшим товароведом в гипермаркете. У свекрови — изрядно потрёпанная «двушка» на окраине с устойчивым ароматом нафталина и корвалола. Суть замысла сводилась к своеобразной алхимии: продаём всё, объединяем средства, приобретаем роскошную четырёхкомнатную квартиру и живём одной дружной коммуной под общей крышей.
— Мам, а в чём необходимость? — осторожно поинтересовался Андрей, с некоторой настороженностью косясь на рулет. — Нам с Оленькой вдвоём места достаточно. Тебе в своей квартире тоже вполне комфортно.
— Как это в чём? Семья должна держаться корней! — отрезала Галина, поправляя на груди массивную брошь в форме стрекозы. — Вместе и питаться дешевле, и коммунальные расходы можно делить. К тому же вы целыми днями на работе, а я вам ужины готовить буду. Борщи, котлетки!
Она выпрямилась, словно опытный лектор перед аудиторией, и с уверенностью добавила:
— Новую квартиру, разумеется, оформим на меня. Так будет выгоднее всем. Я пенсионер и ветеран труда, мне положен возврат подоходного налога в тройном размере! Государство миллионы вернёт по особой социальной программе — я сама в интернете читала. А вы молодые, с вас три шкуры сдерут, вам ещё налоги платить и платить!
Я аккуратно промокнула губы салфеткой, ощущая, как к горлу подступает тяжёлое предчувствие продолжения этого грандиозного плана.
