Украшение будто дышало собственной жизнью: увесистое, согретое теплом ладони, оно казалось слишком роскошным для моего теперешнего существования — того самого, где я пересчитывала каждую гривну и вздрагивала от любого стука в дверь.
Я сжала ожерелье в пальцах и едва слышно произнесла: «Прости, Марта. Мне нужно продержаться ещё один месяц». Ночь тянулась бесконечно — со слезами и терзаниями, словно я изменяла памяти, хотя разум подсказывал: это всего лишь вещь, а мне необходимо как-то выстоять.
Ломбард в центре города
Наутро я привела себя в порядок и направилась в ломбард в самом центре. В помещении стоял запах старого дерева и металла, а за прилавком находился Владислав — с уставшими, но цепкими глазами.
— Чем могу помочь? — ровным тоном поинтересовался он.
Я набрала в грудь воздуха и аккуратно опустила ожерелье на стойку — бережно, будто оно могло обжечь кожу.
— Я хочу это продать. Мне нужно хотя бы заплатить за аренду, — с трудом произнесла я.
Сначала Владислав скользнул по украшению равнодушным взглядом… но в следующую секунду его руки застыли. Краска схлынула с лица так резко, словно перед ним лежало не ювелирное изделие, а тень из далёкого прошлого.
Он больше не поднимал глаз на меня — всё его внимание было приковано к ожерелью.
