Глава 1: Гром среди ясного неба
— Куда нам третьего, Маша?! Ты в зеркало на себя смотрела? Тебе сорок один, опомнись! — Голос Алексея, обычно низкий и спокойный, сейчас вибрировал от ярости, заставляя тонкие стекла в старых рамах мелко дрожать. Он метался по тесной кухне, словно запертый в клетку зверь.
— У нас две девки на выданье! Ленке в город поступать, репетиторы, тряпки, свадьба не за горами… Олеське пятнадцать, ей тоже учиться надо. А ты под старость лет решила в пеленки залезть? Чтобы духу этого ребенка в моем доме не было! Слышишь? Решай вопрос, пока не поздно!
Мария стояла у окна, прижимая ладони к едва округлившемуся животу, словно пытаясь защитить крохотную жизнь от этого звукового обстрела. Она не кричала. Она лишь молча глотала соленые слезы, которые обжигали щеки.
— Алеша, побойся Бога… Как я могу? Это же наш плод, наша кровь. Раз Господь послал в таком возрасте, значит, так надо. Разве мы не прокормим? Силы найдутся, вырастим… — шептала она, но каждое слово тонуло в новой волне мужниного гнева.
Алексей был человеком жестким, привыкшим, что в семье его слово — закон. За его спиной, привалившись к дверному косяку, стояла старшая дочь, двадцатилетняя Елена.
Она была точной копией отца: те же холодные серые глаза, та же расчетливая складка у губ. Перспектива появления младенца ее не просто пугала — она ее бесила.
— Мам, ну папа прав, — подала голос Елена, рассматривая свой безупречный маникюр. — Это же просто глупо. Ты о нас подумала? Мне на сессию деньги нужны, на квартиру в городе. А теперь что? Все на памперсы и смеси уйдет? Ты превратишь дом в филиал яслей. Я заранее ненавижу это… существо, которое испортит нам жизнь.
В этот момент из тени коридора вышла младшая, пятнадцатилетняя Олеся. Она подошла к матери и осторожно взяла ее за руку, сжимая холодные пальцы.
— Мамочка, не слушай их… — Олеся посмотрела на отца с недетским вызовом. — Я буду помогать. Я буду нянчиться, стирать, гулять. Я всё сделаю, только не плачь. Мы справимся.
Алексей лишь сплюнул на пол и вышел, хлопнув дверью так, что с полки упала и разбилась любимая мамина чашка. Осколки разлетелись по полу, как предвестники будущей катастрофы.
Глава 2: Роковая цена жизни
Аннушка появилась на свет дождливым октябрьским утром. Она была крошечной, меньше трех килограммов, но ее крик, казалось, мог поднять на ноги всё село. Когда Алексей впервые увидел сверток в руках медсестры, он лишь хмуро буркнул:
— Опять девчонка… Бракодел я, что ли.
Но когда малышка внезапно ухватила его за палец своим крохотным кулачком, в его глазах на мгновение что-то дрогнуло.
— Аня. Пусть будет Аннушка, — сказал он севшим голосом.
Мария, бледная и изнуренная, улыбнулась с больничной койки. Казалось, лед тронулся. Но счастье длилось ровно семь дней.
Мария давно жаловалась на слабость. Она скрывала от врачей одышку и странные боли в груди, боялась, что положат на сохранение, а дома ведь хозяйство, девчонки, Алексей, который вечно недоволен.
Она тянула до последнего. Через неделю после возвращения из роддома она просто осела на пол на кухне, сжимая в руке пустую бутылочку для кормления.
Алексей гнал машину до районного центра так, что шины горели. Он кричал, звал её, просил не закрывать глаза. Но сердце Марии, отдавшее все силы новой жизни, остановилось в карете скорой помощи, не доехав до больницы пяти километров.
Когда Алексей вернулся домой один, он выглядел как человек, переживший пожар. Он не плакал — он обуглился изнутри. Мужчина сел на лавку во дворе и уставился в одну точку.
— Папа! Где мама? Почему ты один? — Олеся выбежала на крыльцо, ее голос дрожал от дурного предчувствия.
