— Валерия, ты куда в таком виде? — голос Оксаны Владимировны был полон притворного удивления, но в её глазах плясали злорадные огоньки. — На корпоратив так не ходят. Это же не на рынок за картошкой.
— Это моё дело, Оксана Владимировна, — спокойно ответила я, собирая сумочку. Мой голос звучал ровно, без единой дрожи. — И, кстати, я уже вызвала такси. Не ждите меня к ужину.
Я вышла из квартиры, оставив их в недоумении. Я знала, что они будут действовать. И я была готова. Мой план был безупречен, и я была уверена в каждом своём шаге.
Корпоратив проходил в одном из самых престижных ресторанов Киева. Атмосфера была праздничной, но я чувствовала себя отстранённой, словно наблюдала за всем со стороны.
Мои мысли были заняты предстоящим противостоянием. Я видела Андрея, моего коллегу, который всегда поддерживал меня. Он подошёл, поздравил с возможным назначением, его глаза светились искренней радостью.
— Валерия, ты сегодня выглядишь особенно решительно, — заметил он.
— Сегодня решающий день, Андрей, — улыбнулась я. — Для многих. И для меня, и для тех, кто решил сыграть со мной в опасную игру.
Наконец, наступил момент объявления. Генеральный директор вышел на сцену, и в зале воцарилась тишина. Он говорил о достижениях компании, о планах на будущее, а затем произнёс моё имя.
«Валерия Ковальчук назначается на должность заместителя генерального директора по финансовым вопросам». Аплодисменты. Я поднялась на сцену, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь. Это была моя победа. Моя, а не их. Победа, которая досталась мне слишком дорого.
Я произнесла короткую речь, поблагодарила коллег, руководство. В этот момент мне позвонил Максим. Я отклонила вызов. Он позвонил ещё раз. И ещё. Я знала, что происходит. Они начали действовать, уверенные в своей победе. Но они не знали, что их ждёт.
Вернувшись домой, я обнаружила, что дверь квартиры приоткрыта. Внутри горел свет. Я вошла, и увидела Максима и Оксану Владимировну в гостиной.
На столе лежали какие-то бумаги, вероятно, поддельные документы на квартиру. Оксана Владимировна держала в руках мой дорогой костюм, тот самый, сапфировый бархат, который она испортила. Она с яростью рвала его на куски, её лицо было искажено ненавистью.
— Будешь полы мыть, а не по корпоративам бегать! — крикнула она, не замечая меня. Её голос звенел от злобы. — Мы покажем тебе, кто здесь хозяйка!
Максим стоял рядом, бледный, как мел. Он пытался остановить мать, но его попытки были жалкими и неубедительными, он был лишь тенью своей властной матери.
— Мам, перестань! Она сейчас придёт!
— Пусть приходит! Пусть видит, что бывает с теми, кто идёт против меня! — Оксана Владимировна бросила разорванный костюм на пол и начала топтать его ногами, словно пытаясь уничтожить не только ткань, но и мою гордость, мою личность.
Я включила свет. Они резко обернулись. Их лица исказились от ужаса, когда они увидели меня. В руках я держала свой телефон, на котором горел экран. На экране было изображение с одной из скрытых камер. Оно показывало их, во всей их подлости, во всей их низости.
— Что вы делаете? — голос Максима дрожал, он был на грани истерики.
— Я? Я ничего, — спокойно ответила я. Мой голос был холоден, как сталь. — А вот вы, кажется, пытаетесь уничтожить моё имущество. И, судя по всему, не только его. И, кстати, всё это записывается. И не только на мой телефон.
Оксана Владимировна попыталась наброситься на меня, но Максим удержал её. Её глаза горели безумной ненавистью, она была готова разорвать меня на части.
— Ты всё подстроила! Ты! — кричала она, пытаясь переложить вину на меня.
— Я лишь записала то, что вы сами сделали, — я подняла телефон, показывая им запись. — И это не единственная запись. У меня есть всё. От пролитого кофе до ваших заговоров о переоформлении квартиры. И, кстати, мой адвокат уже в курсе. И не только он. Моё руководство тоже будет очень заинтересовано в этой записи, особенно после моего назначения.
Их лица побледнели ещё сильнее. Они поняли, что попали в ловушку, из которой не было выхода. Моя месть была холодной, расчетливой и беспощадной. Я не испытывала ни капли жалости, только горькое удовлетворение.
Последовал скандальный развод. Максим пытался отрицать свою причастность, но записи были неопровержимы. Его карьера, которая и так держалась на моих связях, рухнула. Он стал изгоем в деловых кругах, его имя было запятнано.
Оксана Владимировна, лишенная возможности манипулировать сыном и его деньгами, осталась с ним в их старой, обветшалой квартире в Одессе. Их отношения были отравлены взаимными обвинениями и ненавистью. Они стали заложниками собственного коварства, живя в постоянных ссорах и нищете. Их жизнь превратилась в ад, который они сами себе создали.
Валерия же достигла невероятных высот. Она стала одним из самых влиятельных финансистов в Украине. Её имя гремело в деловых кругах, её уважали, ею восхищались.
Она купила себе роскошный пентхаус в центре Киева, с панорамными окнами, откуда открывался потрясающий вид на ночной город. Её состояние исчислялось миллионами, она могла позволить себе всё, что только пожелает. Но этот успех был горьким. Она потеряла веру в людей, в любовь, в семью. Её сердце стало холодным, как лёд. Она больше не доверяла никому, всегда ожидая подвоха, предательства. Каждое новое знакомство, каждая улыбка казались ей лишь маской, за которой скрывались корыстные мотивы.
Однажды вечером, сидя в своём пустом, но роскошном пентхаусе, Валерия смотрела на огни ночного Киева. Они мерцали, словно далёкие звёзды, недоступные и чужие.
