Мария Степановна просияла.
— Через два года случилось чудо. Родилась наша Злата. Сейчас ей четыре. Имя редкое, золотая наша девочка. Зять души в ней не чает. Говорит, она — его награда за все годы одиночества.
— Какая красивая история, — улыбнулась Оксана. — Мужчина познается в том, как он относится к слабости женщины. Мой Андрей тоже такой. Мы через многое прошли, пока Максима дождались.
— Это правда, — кивнула Мария Степановна. — Хотите, покажу? У меня тут целый альбом, дочка напечатала «на память бабушке».
Часть III: Фотография, остановившая время
Попутчица достала из сумки пухлый альбом в бархатном переплете. Оксана вежливо принялась перелистывать страницы. Вот маленькая Злата в парке Шевченко. Вот Катя — красивая, светящаяся женщина, чем-то похожая на саму Оксану.
— А вот и наш папа, — с нежностью произнесла старушка, ткнув пальцем в большую фотографию на развороте. — Это они в Одессе в прошлом году. Зять тогда выкроил неделю в «командировке», сюрприз им устроил.
Оксана взглянула на снимок. И в этот момент пространство купе сжалось до размеров спичечной коробки. Воздух стал плотным, как цемент.
На фотографии на фоне Оперного театра стоял мужчина. Он обнимал Катю за талию, а на плечах у него сидела маленькая Злата. На мужчине была его любимая синяя льняная рубашка.
Та самая, которую Оксана подарила ему на прошлый день рождения. На его лице была та самая «семейная» улыбка, которую она видела каждое утро.
Это был Андрей. Её Андрей.
Руки Оксаны задрожали. Она перевернула страницу, надеясь, что это ошибка, галлюцинация от усталости. Но на следующих снимках всё повторялось с беспощадной четкостью. Андрей на детском празднике. Андрей в домашнем халате режет торт. Андрей целует Катю в макушку.
— Хороший он человек, — продолжала ворковать Мария Степановна, не замечая, как лицо попутчицы стало землистого цвета. — Работает много, часто в разъездах, в командировках. Говорит, объекты у него по всей Украине — то во Львове, то в Полтаве. Но как приедет — так праздник. Катя его просто обожает. Называет своим ангелом-хранителем.
Оксана чувствовала, как внутри неё что-то с хрустом ломается. Каждый снимок был как пуля. «Объекты по всей Украине». «Командировки». А ведь она верила каждому слову. Верила, когда он звонил «с совещания» поздно вечером. Верила, когда он уезжал на выходные «на конференцию».
