— А как зовут вашего зятя? — голос Оксаны звучал так, будто он принадлежал мертвецу.
— Геннадий он по паспорту, — ответила Мария Степановна. — Но Катя зовет его «своим Гешей».
Оксана закрыла глаза. Андрей — это было его имя здесь, в Киеве. В другой жизни он был Геннадием. Мастер мимикрии. Гений двойных стандартов.
Часть IV: План возмездия
Оксана не сорвалась на крик. Она не стала биться в истерике. Холодная, обжигающая ярость затопила её сознание, превратив чувства в острый инструмент. Она поняла: свадьба Марины отменяется. У неё теперь была другая цель.
— Знаете, Мария Степановна, — произнесла Оксана, глядя в окно на пролетающие мимо огни. — Я вдруг поняла, что ваша история… она потрясающая. Можно я сфотографирую пару кадров? Мой муж занимается генеалогией, он собирает истории о чудесных исцелениях и семьях. Это его вдохновит.
— Конечно, деточка! Фотографируйте на здоровье.
Оксана методично сняла на телефон несколько фотографий, где лицо Андрея-Геннадия было видно лучше всего. Особенно ту, где он держал на руках Злату. Свою вторую дочь. О которой Оксана даже не подозревала.
Весь остаток пути Оксана молчала. Она слушала, как Мария Степановна рассказывает подробности их жизни: где они живут в Киеве (оказалось, на другом конце города, в тихом районе Осокорки), как Геша помогает деньгами, как он обещал отвезти их в Карпаты этим летом.
В Ивано-Франковске Оксана сошла с поезда. Она обняла Марию Степановну.
— Спасибо вам за рассказ. Вы открыли мне глаза на многие вещи.
— Счастья тебе, милая! — пожелала старушка, не подозревая, что она только что взорвала чужую вселенную.
Часть V: Интрига на свадьбе
Оксана не поехала к подруге. Она сняла номер в отеле, выпила две таблетки успокоительного и просидела три часа, глядя в стену. А потом достала телефон и позвонила мужу.
— Привет, любимый. Как ты?
— Скучаю, Ксюша. Дом пустой без тебя. Максим ушел к другу, я вот сижу, отчеты доделываю. Как дорога? Как Марина?
— Знаешь, — голос Оксаны был мягким, как шелк, — в поезде я встретила удивительную женщину. Марию Степановну. Она показывала мне фотографии своей внучки. Златы.
На том конце воцарилась тишина. Она длилась секунду, но для Оксаны она была вечностью.
— Да? И что? — голос Андрея чуть дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Имена сейчас у всех редкие.
— Действительно. Но редко бывает, чтобы у чужого ребенка был такой же папа, как у моего сына. С такой же родинкой на шее. И в такой же синей рубашке, которую я купила тебе в «ЦУМе».
