Мы перешли в спальню. На огромной кровати, занимая собой всё пространство, покоилось нечто. Это было не платье — это был взрыв на фабрике тюля и стекляруса. Огромная, многослойная гора белой ткани, расшитая жемчугом размером с кулак.
— Ну как? — с придыханием спросила Анжела.
— Впечатляет, — Марго осторожно потрогала жесткий корсет. — Прекрасное сооружение. Если завтра начнется метель, ты в нем не замерзнешь. Но скажи мне, ты сама это выбрала?
— Ну… мама сказала, что это выглядит «дорого-богато» и солидно.
— Солидно — это когда ты можешь дышать, — Марго сочувственно посмотрела на девушку. — Ты хоть понимаешь, что завтра тебя ждет пытка? Ты будешь закована в эту смирительную рубашку из кружев, корсет сдавит твои ребра так, что ты не сможешь проглотить и кусочка той еды, за которую твои родители заплатили целое состояние. Ты будешь обливаться потом под этими гектарами фатина, пока толпа полузнакомых людей будет пить, орать «Горько!» и обсуждать, не слишком ли много автозагара на твоих плечах. Это твой праздник, Анжела, или выставка достижений народного хозяйства твоей мамы?
Лицо невесты вытянулось. Она посмотрела на платье уже не с восторгом, а с тихим ужасом.
— Но что же мне делать? — прошептала она.
— Для начала — понять, что радость жизни не измеряется пышностью юбок, — Марго обняла её за плечи. — Мой тебе совет: не пускай в свою спальню общественное мнение. Люди лезут в твою жизнь не для того, чтобы помочь, а чтобы поглазеть и оставить грязные следы своих советов. Счастье — это когда вам вдвоем хорошо за закрытой дверью. Всё остальное — мишура.
Марго допила остатки коньяка и решительно встала.
— Так, девицы. Хватит тухнуть в этом розовом склепе. Вечер еще можно спасти.
— Вы о чем? — не поняли подружки.
— О том, что девичник — это не про эклеры и наставления старух. Это про последний глоток безрассудства перед тем, как на твою шею наденут ярмо быта. Собирайтесь!
— Куда?! — хором спросили они.
— Как куда? — Марго поправила шляпку и лукаво подмигнула. — В городе есть прекрасный клуб с мужским стриптизом и очень приличной картой коктейлей. Я знаю хозяина — он обязан мне парой услуг еще с тех времен, когда Киев был моложе, а я — еще беспринципнее. Поехали, я покажу вам, как провожать девичество так, чтобы завтра было стыдно, но безумно приятно вспоминать!
Через десять минут мы уже грузились в такси. Анжела смеялась, подружки оживленно обсуждали макияж, а Марго, восседая на переднем сиденье, диктовала водителю адрес, который явно не входил в список «приличных мест для пожилых дам».
— Знаешь, — шепнула она мне, когда мы подъехали к сияющему огнями входу, — омаров здесь, может, и нет, но зрелище обещает быть куда питательнее!
