— Ну что, сын? Наелся свободы? Вижу, дела у вас не очень. Инна твоя без работы, жить негде… Я готов простить. Приезжай один. Завтра же восстановим тебя в должности, ключи верну. А женщине этой я дам денег на переезд в другой город. Хороших денег. Соглашайся, Артем. Ты же видишь — жизнь её не любит. И тебя рядом с ней тоже.
Артем сжал телефон так, что побелели костяшки.
— Это ты сделал, папа? Это всё ты?
— Я просто показал тебе реальность, — сухо ответил отец.
Артем бросил трубку. Он посмотрел на спящую Софийку, на Инну, которая плакала в ванной, стараясь, чтобы он не слышал. В ту ночь он понял, что его отец — чудовище. И что бороться с ним его же методами невозможно.
Трагический финал
Артем решил пойти на отчаянный шаг. У него оставался старый долг от одного знакомого — крупная сумма, которую он когда-то одолжил товарищу еще в «богатой» жизни. Он поехал за деньгами в другой конец города, надеясь, что этого хватит на первый взнос за новое жилье и на первое время.
Была жуткая метель. Киев замер в пробках. Артем переходил дорогу на красный свет, слишком погруженный в свои мысли, слишком уставший от недосыпа и постоянного стресса. Он не заметил черную машину, которая неслась на огромной скорости, игнорируя правила.
Удар был страшным. Водитель даже не затормозил.
Павел Петрович узнал об этом через час. Он сидел в своем кабинете, потягивая виски, когда раздался звонок из полиции.
— Ваш сын… ДТП на проспекте Победы… Скончался на месте.
В ту же секунду в кабинет влетела Елена. Она выла, как раненый зверь. Она знала о звонке Павла сыну. Она знала всё.
— Ты убил его! — кричала она, вцепляясь в его рубашку. — Своими руками! Своей гордостью проклятой! Ты хотел, чтобы он вернулся? Он вернулся! Теперь он всегда будет в своем доме — на кладбище!
Поучительный итог
Похороны были пышными, какими их любил Павел Петрович. Весь строительный бомонд Киева соболезновал «безутешному отцу». Но Павел стоял у гроба, глядя на восковое лицо сына, и понимал: он проиграл. Впервые в жизни он проиграл подчистую.
Инна не пришла на похороны. Она знала, что её там не ждут.
Через неделю Павел Петрович приехал к тому самому хостелу. Он хотел увидеть её. Хотел предложить ей всё — деньги, квартиру, любую помощь. Не из доброты — из жгучей, невыносимой вины, которая грызла его изнутри, как раковая опухоль.
Он нашел её на скамейке в парке. Инна сидела, обняв Софийку. Они выглядели как тени.
— Инна… — начал он, — я всё дам. Школу лучшую для девочки. Квартиру в центре. Только позвольте мне… помогать.
Инна медленно подняла на него взгляд. В нем не было ненависти. Только бесконечная, ледяная пустота.
