— Верочка, мой внук — пустышка. Мой сын — ведомый слабак. Если я оставлю империю им, они пустят её по ветру за пять лет. Ты — единственный шанс этого дела на выживание. Но они тебя сожрут, если узнают. Давай подпишем одну бумагу. Она сработает только тогда, когда они решат, что ты им больше не нужна.
Он оказался прав на сто процентов.
Когда судебные приставы пришли описывать имущество в особняке, Софья Борисовна устроила грандиозный скандал.
— Ты не имеешь права! Это мой дом! Мой антиквариат! — кричала она, пытаясь загородить собой коллекцию китайского фарфора.
— Технически, — спокойно ответил мой адвокат, — этот дом принадлежит холдингу. А холдинг сегодня утром принял решение о реструктуризации активов. Жилая недвижимость в этом районе признана нерентабельной и выставлена на продажу. У вас есть сорок восемь часов, чтобы собрать личные вещи.
Виктор пытался прорваться ко мне в офис. Он уже не был тем вальяжным львом. Волосы всклокочены, костюм помят, в глазах — смесь ярости и панического страха.
— Вера, ты не можешь так поступить! Мы же семья! Десять лет жизни! — кричал он в приемной, пока охрана вежливо, но твердо оттесняла его к лифту.
— Семья закончилась в тот момент, когда ты купил Алине бриллианты на деньги, отложенные на модернизацию производства, Витя, — ответила я через интерком. — Удачи на рынке труда. Слышала, в филиале на окраине нужен младший кладовщик.
Алина, та самая «блистательная дочь», исчезла из жизни Виктора быстрее, чем высохли чернила на акте о передаче собственности.
Выяснилось, что её любовь к «бедному Витеньке» напрямую зависела от толщины его портмоне. Её отец, узнав о скандале и растратах, запретил ей даже упоминать имя моего бывшего мужа, чтобы не бросать тень на их семейный бизнес.
Глава 3: Интрига в тени
Казалось бы, финал. Зло наказано, справедливость восторжествовала. Я возглавила компанию, сотрудники вздохнули с облегчением — я подняла зарплаты и убрала кумовство. Но старые грехи семьи Виктора имели длинные тени.
Спустя три месяца после развода мне на рабочий стол лег странный отчет. Внутренний аудит обнаружил серию переводов в оффшорную зону, которые продолжались даже после смены руководства. Цифры были небольшими, но регулярными.
Я начала собственное расследование. Следы вели не к Виктору — он был слишком глуп для таких схем. Следы вели к свёкру, Петру Аркадьевичу.
Оказалось, что «молчаливый кивок» свёкра на суде был не просто жестом согласия с женой. Он давно вел двойную игру. Пока Софья Борисовна тратила деньги на аукционы, а Виктор — на любовниц, Петр Аркадьевич методично выводил средства из оборота, готовя себе «тихую гавань» за рубежом. Он знал о договоре деда. И он ждал моего прихода к власти, чтобы свалить все недостачи на меня.
