— Потерпи, маленький… — шептала она синими губами. — Мама не сдастся.
Когда красно-синие огни медицинской машины наконец разрезали мглу, Аня была уже на грани обморока. Молодой фельдшер по имени Андрей подхватил её под руки.
— Держитесь, родная! Мы здесь. Мы успеем в Белую Церковь, там лучшая реанимация, — твердил он, укладывая её на носилки.
Сознание Ани ускользало. В больничном боксе, под ярким светом ламп, всё превратилось в калейдоскоп звуков: лязг инструментов, крики врачей, писк мониторов.
Последним, что она запомнила, был голос хирурга: «Срочно операционную! Отслойка! Мы теряем обоих!»
Часть III: Цена юбилея
В это время в роскошном ресторане в пригороде гремела музыка. Богдан сидел во главе стола рядом с матерью, Ириной Петровной. Та сияла в бриллиантах, принимая поздравления.
— А где же твоя женушка? — с притворной заботой спросила одна из подруг матери.
— Приболела, — коротко ответил Богдан, прихлебывая коньяк. Но внутри у него почему-то росло странное, липкое беспокойство. Он то и дело поглядывал на телефон, ожидая гневных сообщений от Ани, но аппарат молчал.
К полуночи, когда тосты стали повторяться, а гости — хмелеть, у Богдана зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
— Богдан Викторович? — голос на том конце был сухим и профессиональным. — Вас беспокоят из областной больницы. Ваша жена, Анна Игоревна, была доставлена к нам в критическом состоянии.
Богдан усмехнулся, глядя в бокал.
— Передайте ей, что я не куплюсь на это. Она устроила сцену на дороге, пусть теперь сама справляется.
— Послушайте, — голос врача стал ледяным. — Речь не о сценах. У вашей жены была преждевременная отслойка плаценты на фоне сильнейшего стресса и переохлаждения. Мы боролись пять часов.
Богдан медленно поставил бокал на стол. Музыка в зале внезапно показалась ему невыносимо громкой.
— И что?.. Она родила?
— Анна Игоревна скончалась на операционном столе сорок минут назад. Сердце не выдержало. Мальчик в критическом состоянии в кувезе. Его шансы… невелики. Приезжайте на опознание.
Телефон выпал из рук Богдана, разбившись о мраморный пол. В зале воцарилась тишина — все смотрели на него. Ирина Петровна коснулась его плеча:
— Богданчик, что случилось? Ты побледнел. Продолжай, оркестр как раз заиграл твою любимую…
— Она умерла, мама, — прошептал он, глядя на неё так, будто видел впервые. — Я оставил её на трассе. В снегу. С твоим внуком.
Часть IV: Наследство пустоты
Прошло два года.
Богдан больше не носил дорогих пальто. Его бизнес рухнул — после того случая, когда история попала в СМИ, партнеры один за другим разорвали с ним контракты. Никто не хотел иметь дел с человеком, оставившим умирающую жену ради банкета.
