— Почему ты не можешь поехать и найти ту бабку снова? — сорвался Игорь в пятницу вечером. — Это был единственный нормальный вечер за год! Ты же знаешь дорогу!
— Я ездила, Игорь! — крикнула в ответ Елена. — Вчера ездила. И позавчера. Нет там никакой остановки. Точнее, остановка есть, а женщины нет. И села того… я его не нашла. Там только лес и старые пожарища!
— Значит, плохо искала! Тебе просто плевать на наш дом! Тебе нравится жить в этом аду!
Ссора вспыхнула как сухой порох. Они кричали друг на друга до хрипоты, припоминая всё — от старых измен до забытых обид. В порыве ярости Игорь смахнул со стола вазу, она разлетелась на тысячи мелких осколков.
— Я ухожу, — тихо сказала Елена. — Тот хлеб не принес счастья, Игорь. Он просто показал нам, какими мы могли бы быть, если бы любили друг друга. Но мы не любим. Мы просто проголодались по нормальной жизни.
Часть IV: Дорога в никуда
Елена снова ехала по объездной. Шел проливной дождь. Она искала ту самую остановку, движимая не надеждой, а отчаянием. Ей казалось, что если она съест еще хоть кусочек того теплого хлеба, то найдет силы остаться. Или силы уйти окончательно.
Она увидела её. Знакомый навес, тусклый свет единственного фонаря. Фигура в платке стояла на том же месте, прижимая к груди сверток.
Елена выскочила из машины, мгновенно промокнув до нитки.
— Бабушка! Это я! Помните? Дайте мне хлеба. Умоляю, продайте мне всё! — она протянула мокрые купюры.
Старушка подняла голову. Но в этот раз её лицо не было добрым. Глаза смотрели холодно и печально.
— Нет у меня хлеба для тебя, доченька, — тихо сказала она.
— Как нет? Я же вижу сверток!
Женщина медленно развернула ткань. Внутри лежала лишь горсть серого, остывшего пепла.
— Хлеб печется из тепла души, — произнесла старуха, и её голос заглушил шум дождя. — Когда ты приехала в первый раз, в тебе еще теплилась искорка. Ты хотела спасти свой дом, и хлеб впитал это желание. Он накормил твою надежду. Но ты вернулась домой и решила, что хлеб сделает всё за тебя. Вы съели чудо, но не изменили сердца.
— Но я старалась! — зарыдала Елена.
— Нет, ты просто хотела забыться. Счастье — это не то, что можно купить на обочине и съесть за ужином. Счастье — это труд. А вы с мужем превратили свой очаг в пепелище. Хлеб на пепле не растет.
