Алина открыла досье. Глаза застилали слезы, превращая цифры в размытые пятна. Но постепенно картинка сложилась.
Артем не просто тратил деньги. Он методично переводил средства с кредитных карт Алины на счета своей фирмы-пустышки, а оттуда — своей давней пассии, Кристине Воронцовой. Аренда люксовых апартаментов, украшения, поездки в горы. Всё это оплачивала Алина, работая по двенадцать часов в день.
На следующее утро она была в кабинете финансового аналитика Киры.
— Смотри, — Кира быстро щелкала мышкой. — Все кредиты, оформленные на твое имя, имеют одну странность. Деньги обналичивались или уходили на счета, не имеющие отношения к семейным нуждам. Это мошенничество в чистом виде. У нас есть все доказательства того, что Артем использовал тебя как кошелек для содержания третьих лиц.
— Мы можем вернуть всё? — Алина смотрела в окно, где по стеклу медленно ползла капля дождя.
— Мы можем не просто вернуть. Мы можем взыскать с него всё неосновательное обогащение и оспорить раздел имущества, так как он скрывал активы. Ему конец, Алина.
Спустя неделю Артем получил судебное уведомление. Он сидел в подаренном Алиной внедорожнике и читал, чувствуя, как внутри всё леденеет.
— Какое еще нецелевое использование? Она же сама всё подписала!
Голос юриста в трубке был сухим:
— Подпись под разделом имущества не дает права на хищение средств через введение в заблуждение. Суд наложил арест на ваши счета и автомобиль до выяснения обстоятельств.
Артем в ярости набрал мать.
— Мама, эта дрянь подала в суд! Она требует возврата всех денег. Откуда у неё доказательства?!
Полина Генриховна зашипела:
— Спокойно! Она просто блефует. У неё нет ни связей, ни ума. Надави на неё. Напомни ей про отца, про его «секреты». Она сломается.
Часть III: Обрыв связи
Полина Генриховна сама позвонила Алине вечером. Голос её был медовым, но в нем слышался скрежет металла.
— Алиночка, детка, зачем ты это затеяла? Ты же знаешь, что Артем вспыльчив. Не доводи до беды. Мы же можем договориться… или ты забыла, что твой папаша был не таким уж святым?
Алина спокойно положила телефон на стол, включив запись.
— Вы о шантаже налоговыми бумагами, Полина Генриховна? Письмо отца у меня. Как и доказательства того, что вы вымогали у него деньги три года. Я передаю это в прокуратуру завтра утром. Вместе с этой записью.
