Часть I: Чужой устав в чужом монастыре
— Убери свои тряпки с моего подоконника!
Настя замерла в спальне. Голос Инги Кирилловны пробил закрытые двери и прилетел отчетливо, как пощечина.
Свекровь стояла в гостиной и брезгливо смотрела на горшки с геранью, которые Настя расставила здесь еще месяц назад. Цветы были пышные, темно-красные, Настя сама везла их из магазина, бережно прижимая к себе.
— Инга Кирилловна, я не поняла… — Настя вышла, прижимая к груди подушку.
— Что тут непонятного? — свекровь даже не обернулась. — Это безвкусица. Деревенщина. Убери этот мусор, он портит вид.
Инга Кирилловна приехала «на недельку». Прошло уже три. С каждым днем она захватывала новые территории: переставляла кастрюли на кухне, меняла шторы, диктовала, как Богдану делать уроки.
Вечером Илья, муж Насти, привычно попытался сгладить углы.
— Насть, ну она же скоро уедет. Потерпи. Она просто хочет как лучше.
— Как лучше для кого, Илья? Она выбросила мои цветы и переставила мебель. Она сказала, что будет делать здесь, что захочет, потому что это дом её сына.
Илья отвел глаза. В этом был весь он — «скоро пройдет», «потерпи», «не нагнетай». Он не слышал командного тона матери, даже когда тот вибрировал в воздухе.
Часть II: Тень в архивах
Странности начались после разговора с соседом Геной. Тот как-то в лифте обронил странную фразу, которую Инга Кирилловна бросила ему в пылу спора на лестничной клетке: «Я знаю об этой квартире кое-что, чего не знает мой сын».
Настя не спала всю ночь. Что можно знать о квартире, которую они купили три года назад в ипотеку? На следующий день, воспользовавшись связями в архивной службе, она запросила историю объекта.
Результат ошеломил. Квартира за десять лет сменила пять владельцев, и все сделки были фиктивными. А первым собственником значилась… Инга Кирилловна.
