Но вечер был пустым. Вино казалось кислым, шутки — плоскими. Я смотрел на этих «идеальных» женщин и видел в них только пустоту и страх старости. Я хотел домой, к Ирине, к её мягким рукам и глубокому смеху.
Я вернулся раньше полуночи. В квартире было темно. Пахло всё тем же освежителем «Лесная свежесть», но теперь этот запах казался мне запахом тления.
На кухонном столе лежал мой ноутбук. Он был открыт. На экране светилась страница сайта знакомств. Моя анкета. Ирина оставила её открытой, но там было кое-что измененное.
В поле «О себе» чьей-то рукой (её рукой) было дописано:
«Ищу идеальную обертку, потому что внутри — пустота. Боюсь отражений. Ценю только то, что можно показать начальству».
Рядом лежала записка.
«Игорь, ты сказал, что лучше быть с кем-то, чем одному. Но ты ошибся. Хуже всего — быть одному, когда рядом кто-то есть. Я не хочу быть твоим «меньшим злом». Я хочу быть чьим-то единственным благом. Прощай».
Её вещей больше не было. Квартира снова стала просто коробкой из бетона.
Часть 5: Урок тишины
Прошел год. Я всё так же сижу по четвергам на кухне, разогревая еду.
Лена из соседней квартиры больше не угощает меня пловом — она вышла замуж за мужчину, который старше её на пятнадцать лет, лысого и нескладного, но они выглядят такими счастливыми, когда вместе выгуливают собаку, что мне хочется задернуть шторы.
Я удалился с сайта знакомств. Больше не могу. Каждый раз, когда я вижу анкету женщины «с животиком», у меня перехватывает горло.
Я пытался найти Ирину. Звонил, приезжал на ту выставку, даже ездил на дачу. Но дом был продан. Её телефон отключен.
Она исчезла так же тихо, как и вошла в мою жизнь, оставив после себя только понимание того, какой я ничтожный трус.
Недавно я увидел её в парке. Она шла под руку с мужчиной. Он был намного старше меня, седой, в очках. Он не был в зале три раза в неделю — у него была одышка и палочка в руке.
Но он смотрел на неё так, будто перед ним была королева. Он что-то шептал ей на ухо, и она смеялась — тем самым глубоким, грудным смехом, который я когда-то предал.
На ней было яркое платье, которое подчеркивало всё, что я считал изъянами. Но она светилась.
Я хотел подойти. Сказать, что я всё понял. Что я идиот. Что мне плевать на корпоративы и мнения начальников. Но я замер на месте.
Потому что я увидел её взгляд. Она наткнулась на меня глазами, задержалась на секунду… и прошла мимо, не узнав. Или сделав вид, что не узнала.
Для неё меня больше не существовало. Я был просто очередным стареющим мужиком с «животиком» и пустыми глазами, каких тысячи на сайтах знакомств.
Я вернулся домой. Сел за стол. Открыл ноутбук — старая привычка.
«Галина, 48 лет, люблю готовить…»
«Марина, 52 года, ищу серьезные отношения…»
Я закрыл крышку.
Поучительный итог: В пятьдесят лет мы боимся «висящих животов» партнеров, потому что боимся собственного увядания.
Мы ищем в других то, чего не можем сохранить в себе — молодость. Но ирония в том, что, гоняясь за картинкой, мы теряем жизнь. Одиночество — это не отсутствие человека рядом.
Одиночество — это когда ты отказываешься от любви из-за страха показаться неидеальным в глазах людей, которым на тебя наплевать.
Теперь я знаю: лучше быть одному, чем быть предателем собственного сердца. Но это знание не греет меня холодными четвергами. Плов из микроволновки всё так же пахнет одиночеством. И это — самая честная цена за мою «эстетическую требовательность».
