Когда из-за дверей донесся первый крик новорожденного, у меня подкосились ноги. Я улыбнулся — впервые за долгое время искренне. Мне казалось, я получил второй шанс.
Но доктор, вышедший в коридор, выглядел так, будто сам только что пережил катастрофу.
Он подошел слишком близко. Сжал мой локоть слишком сильно. Не как врач, сообщающий благую весть. Как человек, который знает: сейчас он выбьет табуретку из-под висельника.
— Артем Игоревич, — голос его сорвался на хрип. — Здесь произошло… недоразумение. Которое невозможно скрыть.
Я замер. В голове зашумело.
— Что с ребенком? — выдавил я.
— С ребенком всё в порядке. Физически. Но… взгляните сами.
Он распахнул дверь палаты.
Кристина лежала на койке, отвернувшись к стене. Она не плакала. Она просто молчала — тем страшным молчанием, которое означает конец игры.
В прозрачном кювезе лежал младенец. И даже в сумерках палаты было отчетливо видно: это был смуглый, черноволосый мальчик с характерными чертами, которые не имели никакого отношения ни ко мне, ни к Кристине.
— Генетическая экспертиза не потребуется, — тихо добавил врач. — У Кристины Эдуардовны был… другой донор. Еще до того, как вы начали ваши отношения. Срок беременности был поставлен неверно. На две недели больше.
Я стоял посреди этого дорогущего великолепия, и мне казалось, что стены сжимаются, чтобы раздавить меня. Весь мой «новый мир», всё мое оправдание предательства оказалось дешевой подделкой. Я выбросил золото ради крашеного стекла.
— Где мой телефон… — пробормотал я, вываливаясь в коридор.
Пальцы не слушались. Я судорожно листал контакты. Мне нужно было услышать голос Лены. Просто услышать, что она жива. Что мой настоящий сын…
— Алло! Лена! — закричал я в трубку, когда на том конце подняли.
— Артем? — это был голос ее матери. Сухой, надтреснутый. — Зачем ты звонишь?
— Мне нужно поговорить с Леной! Как она? Родила?
В трубке повисла долгая, бесконечная пауза. Такая тишина бывает только на кладбище.
— Лена родила три часа назад, — медленно произнесла женщина. — Мальчика. Назвала в честь твоего отца.
— Я сейчас приеду! В какую больницу?
— Не нужно, Артем. Поздно.
— Что значит поздно?!
— У нее были осложнения. Давление… Ты ведь знаешь, какой тяжелой была беременность. Она… она не справилась. Организм просто не захотел бороться. Врач сказал, у нее не было сил даже на первый вдох после родов. Знаешь, Артем… она умерла с улыбкой. Будто наконец-то смогла просто лечь и отдохнуть.
Трубка выпала из моих рук.
