Слушая приглушённые всхлипывания мужа из гостиной, Валерия снова решила, что проще всё сделать самой.
Она устроилась за его ноутбуком и просидела за работой до рассвета. С покрасневшими от усталости глазами Валерия просматривала закрытые базы, выискивая нужные контакты. Обзванивала только начинавшие просыпаться восточные регионы, жёстко вела переговоры с новыми поставщиками, рисковала, блефовала и методично выбивала выгодные условия.
К семи утра проблема была решена безупречно — контракт удалось спасти. Тарас проснулся, получил от неё готовый план действий, чмокнул в щёку и поспешил в офис.
Однако настоящий удар Валерия испытала спустя неделю, когда они собрались с друзьями на праздничный ужин. Тарас, сияя самодовольством, поднял бокал и торжественно заявил:
— Да, пацаны, неделька выдалась адская. Поставщик подвёл, миллионы висели на волоске. Но я, как мужик, не растерялся! Сжал зубы, не спал всю ночь, подключил все связи, нашёл мощное решение и лично вытянул свой бизнес! За мужской характер!
— Тарас, вот это зверь! Красавчик! — одобрительно загудели друзья, чокаясь с ним.
Валерия сидела рядом, так сильно стискивая тканевую салфетку, что побелели пальцы. В этот момент Тарас фактически присвоил себе её бессонную ночь, её расчётливость и её упорство. Он без колебаний выдал всё это за собственную заслугу и даже не удостоил её взглядом.
Спустя примерно месяц Валерия слегла с тяжёлым гриппом. Температура поднялась почти до тридцати девяти, тело ломило так, что невозможно было пошевелиться, а горло жгло, будто в нём застряли осколки стекла.
Она невольно вспомнила, как год назад Тарас лежал с обычной простудой и температурой тридцать семь и два. Тогда она буквально носилась по дому: заваривала чай с малиной, бегала в аптеку, готовила домашние морсы и подолгу сидела у его кровати. Теперь помощь была нужна уже ей самой.
С трудом выговаривая слова, она тихо попросила:
— Тарас, пожалуйста… Сходи в аптеку за жаропонижающим, у нас ничего не осталось. И свари хоть самый простой куриный бульон, я весь день ничего не ела, голова кружится.
— Конечно, Валерия! Лежи и отдыхай, сейчас всё сделаю в лучшем виде! — бодро ответил Тарас, поправил ей одеяло и вышел из спальни.
Прошло два бесконечно долгих часа. Валерия, едва держась на ногах, вышла из комнаты.
Кухня встретила её темнотой и тишиной; в раковине возвышалась гора засохшей посуды. Зато из гостиной доносились возбуждённые крики — тридцатисемилетний Тарас в профессиональных наушниках азартно играл по сети.
— Заходи слева! Стреляй, я прикрываю! — кричал он в микрофон.
Валерия опёрлась о дверной косяк, пытаясь устоять:
— Тарас… где лекарства? Ты поставил бульон?
Он вздрогнул, сорвал наушники, заморгал, будто только что очнулся, и виновато произнёс:
— Ой, Валерия, прости! Ребята позвали в рейд, а у меня на работе сегодня сплошной стресс, всё из головы вылетело! Может, пиццу закажем? Этот бульон ещё полдня варить…
Валерия смотрела на него и вдруг с пугающей ясностью осознала самую страшную вещь в своей жизни.
