— Да мы ничего такого, — зашептала одна из подруг, пряча глаза. — Валя просто делилась… советовалась.
— В чате, — добавила другая, самая бойкая. — У нас в мессенджере группа «Активный дом». Там все наши. Человек пятьдесят. Мы же переживаем, помогаем советами, как молодым лучше вести хозяйство.
Пятьдесят человек. Пятьдесят посторонних людей видели, как я танцую перед зеркалом в одной футболке. Как я плачу в ванной, когда мне плохо. Как мы спорим с Денисом о бюджете. Моя жизнь превратилась в бесплатное шоу для скучающих пенсионерок.
Я молча забрала планшет. Антонина Викторовна попыталась его отобрать, но я лишь взглянула на нее так, что она осеклась.
Дома я заперлась в кабинете и открыла ноутбук Дениса. Мне нужно было понять масштаб катастрофы. Переписка с матерью в почте занимала целые архивы.
«Дениска, посмотри фрагмент от среды, 14:15. Она опять разговаривала по телефону с каким-то мужчиной. Слишком долго улыбалась. Надо ее проверить».
«Сынок, в спальне она вчера прятала какой-то сверток в комод. Может, копит деньги втайне от тебя? Женщину нельзя распускать, она должна отчитываться за каждый рубль».
Я листала переписку и чувствовала, как внутри всё вымерзает. Это был не просто присмотр. Это была методичная охота. Свекровь составляла графики моего «несоответствия роли идеальной жены». А Денис… Денис поддакивал.
Затем я наткнулась на видеофайл с пометкой «Для суда».
На записи была наша гостиная. Месяц назад ко мне заходил Стас, мой старый друг и бывший однокурсник. Мы не виделись лет пять, он завез мне приглашение на свою свадьбу.
На записи мы сидели на диване.
— Стас, я так рада за тебя! — говорила я. — Ты же знаешь, как ты мне дорог. Спасибо, что заехал.
Запись была грубо обрезана. Исчезли кадры, где он показывает фото невесты. Исчезли мои слова о том, что Денис будет рад его увидеть. Осталось только: «Ты мне дорог… Спасибо… Рада за тебя».
В переписке ниже значилось: «Сынок, вот оно. Прямое доказательство неверности. С этим видео мы заберем квартиру и ограничим её в правах на детей. Она недостойна быть в нашей семье».
Часть 3. Карты на стол
— Сядь, Денис, — сказала я, когда он вернулся с работы. — Нам предстоит очень долгий вечер.
Я развернула к нему монитор. Показала смонтированные ролики. Показала списки моих «проступков», составленные его матерью. Показала сообщения в чате «Активный дом», где соседи обсуждали цвет моего нижнего белья.
— Это… Лина, пойми, мама просто хотела как лучше, — он начал старую пластинку, но голос его дрожал.
— Как лучше для кого? Для нее? — я ударила ладонью по столу. — Ты планировал развод, Денис? Ты собирался использовать эту фальшивку со Стасом, чтобы выкинуть меня на улицу?
Он молчал, уставившись в пол. Его молчание было красноречивее любого признания.
