На часах давно перевалило за полночь. В квартире повисла густая, почти осязаемая тишина, и лишь равномерное тиканье кухонных часов нарушало её. Тридцатипятилетняя Ирина устроилась у окна, сжимая ладонями давно остывшую чашку ромашкового чая, и смотрела на безлюдную улицу, залитую тусклым светом фонарей. В соседней комнате мирно спали двое детей. В спальне, повернувшись лицом к стене, дремал муж — человек, с которым она прожила девять лет. Мужчина, которого она по-прежнему любила, но с которым окончательно решила расстаться.
Со стороны их брак выглядел безупречно — словно иллюстрация из рекламного буклета. Оба ровесники, по тридцать пять, привлекательные, образованные, без вредных привычек, с правильными жизненными принципами. В семье достаток, подрастают сын и дочь. Ни громких скандалов, ни разбитой посуды, ни предательств. Но если бы кто-нибудь сумел заглянуть за эту аккуратную витрину благополучия, он бы обнаружил лишь пустоту и гнетущее ощущение одиночества.
Ирина отпила глоток холодного чая и усмехнулась — устало и с горечью. Как получилось, что два, по сути, неплохих человека сделали существование друг друга невыносимым?
Всё началось девять лет назад. Ирине тогда исполнилось двадцать шесть. У неё была любимая работа, планы на будущее и полное отсутствие желания становиться матерью в ближайшее время.
С Антоном они встречались недолго. Он ухаживал красиво, производил впечатление надёжного человека и при этом постоянно торопил события.
— Оля, выходи за меня. Я хочу настоящую семью, хочу детей, — говорил он, глядя ей прямо в глаза, когда они сидели в уютном кафе.
— Антон, это так неожиданно, — растерянно отвечала она. — Я не готова сейчас к детям. Давай поженимся, но поживём для себя хотя бы пару лет? Мне важно состояться в профессии, поездить по миру.
Антон согласился, и они расписались. Ирина выросла в строгих традициях и даже мысли не допускала о ребёнке вне брака. Ей казалось, что впереди достаточно времени, чтобы привыкнуть друг к другу и выстроить общую жизнь. Но её представления рассыпались уже в первый месяц после свадьбы.
В их маленькое, только начавшее складываться пространство бесцеремонно ворвались родственники Антона. Его мать могла появиться без предупреждения, друзья заходили тогда, когда им вздумается. Ирина, ценившая личные границы, довольно быстро обозначила правила для своих близких — спокойно, но твёрдо дав понять, что теперь у неё своя семья. А вот Антон с подобными разговорами не спешил.
— Антон, почему твоя мама опять переставила вещи в нашем шкафу? — возмущалась Ирина после очередного визита свекрови. — И почему твои друзья сидят у нас на кухне до двух ночи в будний день? Мне завтра на работу!
— Ой, ну что ты начинаешь? — морщился муж, избегая её взгляда. — Это моя мама, она хочет как лучше. А ребята просто зашли поболтать. Ты ж жена, привыкай. Будь гостеприимной.
Эта фраза — «Ты ж жена» — постепенно стала главным мотивом их первого года совместной жизни.
