Оксана вытащила телефон и коснулась значка видеовызова. Протяжные гудки тянулись мучительно долго, будто нарочно испытывая её нервы. Она уже собиралась отключиться, когда дисплей вспыхнул.
Вместо Олега на экране появилась смуглая молодая женщина с алой помадой и крупными солнцезащитными очками. В затемнённых стёклах плескалось синее море, за кадром слышались крики чаек и шум прибоя. Незнакомка лениво поправила бретель купальника и скривила губы.
— Сколько можно трезвонить? — протянула она раздражённо. — Олег отдыхает. Нам сейчас не до тебя.
У Оксаны пересохло во рту, сердце гулко заколотилось. В кадре показался Олег — загорелый, с влажными после купания волосами, в расстёгнутой рубашке. Он выглядел беззаботным и чужим.
— Оксана? Ты почему не в роддоме? — начал он и вдруг осёкся, заметив за её спиной Богдана. Лицо его мгновенно вытянулось, расслабленность исчезла.
— Добрый день, Олег, — ровно произнёс Богдан, приблизившись к камере. — Пейзаж впечатляющий. За мои средства отдыхаете?
— Богдан, ты не так понял… Это временные трудности, я всё улажу… — забормотал Олег, оглядываясь по сторонам.
— У тебя двадцать четыре часа, чтобы деньги вернулись на счёт, — холодно перебил его Богдан. — Иначе твой автопарк станет моим.
— Подожди! — не выдержала Оксана, голос её сорвался. — А мы? Квартиру вот-вот отключат за долги, дома нет даже смеси для Тараса! Ты улетел развлекаться с любовницей?
Олег досадливо поморщился.
— Это твои заботы, — бросил он. — Я не обязан всё время нянчиться. Мне нужен был отдых. Попроси помощи у соседей.
Богдан молча завершил вызов. Экран потемнел. Оксана опустилась на низкий пуф, чувствуя, как внутри всё холодеет. Она выросла без родителей, в интернате, и всегда мечтала о прочной опоре. Олег казался ей тем самым надёжным плечом, за которым не страшно. Теперь же опора рассыпалась в прах.
Несколько секунд в комнате стояла тяжёлая тишина. Затем Богдан достал из внутреннего кармана бумажник и положил на тумбочку несколько крупных купюр.
— Купите ребёнку всё необходимое, — сухо сказал он. — С вашим мужем я разберусь законным путём. Вас это касаться не должно.
Дверь за ним закрылась негромко, но для Оксаны этот звук прозвучал как приговор.
Последующие дни слились в бесконечную гонку. От стресса молоко пропало уже к вечеру. Она металась в ближайший магазин за детской смесью, стирала пелёнки руками, потому что машинка сломалась ещё месяц назад, и всё откладывалось «на потом». Сон стал роскошью, а тревога — постоянной спутницей.
На четвёртые сутки в дверь настойчиво постучали. На пороге стоял хозяин квартиры — грузный мужчина с тяжёлым взглядом.
— Оксана, Олег задолжал оплату за два месяца, — проговорил он, звякая связкой ключей. — Обещал перевести деньги в пятницу. Сегодня вторник. Я не могу ждать бесконечно. До вечера освободите жильё — новые арендаторы уже внесли задаток.
Она умоляла дать хотя бы пару дней, показывала на спящего Тараса, но хозяин оставался непреклонным.
К вечеру Оксана оказалась на ветреной улице с двумя спортивными сумками и коляской-люлькой, купленной с рук на деньги Богдана. Мелкий дождь моросил, забиваясь под капюшон, прохожие спешили мимо, не обращая внимания. Идти было некуда.
Она нащупала в кармане пальто плотную картонку с номером, который мог стать её последней надеждой.
