Олег уловил эти слова почти случайно. Почти — потому что сам поднялся из-за стола, чтобы немного пройтись и размять затёкшие ноги, и остановился за широкой колонной, обмотанной дешёвой мигающей гирляндой. До жены было всего пару шагов.
Оксана наклонилась к самому уху Олены и произнесла тихо, но так отчётливо, словно рассчитывала на лишних свидетелей:
— Олен, ну сколько можно. Я тебя с Сергеем познакомлю. Мужчина что надо: своя фирма, приличная машина. Зачем тебе этот… — она коротко кивнула в сторону пустующего стула.
Олег застыл. В пальцах — стакан, в груди — гулкая пустота.
Олена не возразила. Не отшутилась, не отмахнулась, не возмутилась. Она просто опустила взгляд и едва заметно пожала плечами. Маленькое движение — а внутри у Олега будто что‑то лопнуло, как перегоревший под нагрузкой кабель.
Тринадцать лет они муж и жена. Когда-то на свадьбе её двоюродного брата в Полтаве Олена сидела через несколько стульев от него. Олег был свидетелем со стороны жениха, шутил без остановки, а она смеялась громче всех. Тогда он ловил каждый её взгляд и думал, что красивее девушки в зале просто нет.
Через полтора года они расписались. Спустя ещё три появился Артём — сейчас ему восемь. Живут в двухкомнатной квартире в Житомире: оформили ипотеку в 2017‑м на двоих, выплачивают до сих пор — двадцать две тысячи гривен ежемесячно.
Олег обслуживает лифтовое оборудование — инженер в компании среднего размера, которая ведёт дома в трёх районах города. Оклад — семьдесят восемь тысяч гривен, а если берёт подработки по выходным, выходит до девяноста. Олена до рождения сына координировала поставки в аптечной сети, сейчас работает на полставки — около тридцати пяти тысяч. В сумме выходит чуть больше ста тысяч гривен. Жить можно, но без запаса: ипотека, секция плавания у Артёма, продукты, топливо.
Олег никогда не считал себя малообеспеченным. «Нормально зарабатываю», — так он обычно формулировал. Без роскоши, но и без нужды. Раз в год отпуск — чаще всего к маме Олены в Винницу. Иногда удавалось выбраться на базу отдыха в Ровенской области, если получалось отложить немного сверху.
Однако в последние месяцы он чувствовал перемены. Они проявлялись в мелочах. Олена всё чаще зависала в соцсетях, листала чужие фото отремонтированных квартир, курортов, ресторанов.
— Смотри, Юлия с Максимом снова в Турции. Уже третий раз за год, — показывала она экран.
Олег пожимал плечами:
— Ну, значит, могут себе позволить.
И после этого Олена умолкала. Не сердито — скорее устало. Будто ожидала от него каких‑то других слов, но каких именно, не понимала и сама.
Идея пойти на день рождения Оксаны принадлежала ей.
— Давай сходим, — сказала она в четверг вечером, когда Артём уже спал. — Она обидится, если мы не появимся.
— А сына с кем оставим?
— Мама по видеосвязи присмотрит. Он уже самостоятельный, ляжет в девять. Мы к одиннадцати вернёмся.
Олег к Оксане относился прохладно. Не то чтобы ненавидел — просто она действовала ему на нервы. Работала старшим администратором в частной клинике, получала прилично, но держалась так, словно руководила международной корпорацией. Почти каждую мысль начинала словами: «А вот у нормальных людей…» — и дальше следовал рассказ о каком‑то идеальном быте, которого в реальности ни у кого из их круга не было.
Но с Оленой они дружили ещё со школы. Двадцать лет — срок серьёзный, такую связь просто так не перечеркнёшь.
— Хорошо, пойдём, — согласился Олег.
Праздник устроили в арендованном зале при ресторане «Гранат». Место не самое дорогое, но с претензией: тяжёлые золотистые портьеры, круглые столы, диджей с переносной колонкой, гоняющий один и тот же набор хитов. Человек тридцать гостей, из которых Олег знал не больше пяти.
Олена надела синее платье, купленное ещё два года назад к юбилею коллеги. Ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая талию, волосы она уложила иначе, чем обычно, и от неё пахло лёгкими духами — ненавязчиво, но заметно. В тот вечер она действительно выглядела особенно привлекательно, и Олег, глядя на неё, поймал себя на мысли, что давно не говорил ей об этом вслух, хотя повод был более чем очевидный.
