— Мам, это что вообще такое? — Оксана без стука ворвалась в квартиру матери. — Как ты могла так поступить?
— Что произошло, Оксаночка? — невозмутимо поинтересовалась мама, даже не повышая голоса.
— Ты прекрасно знаешь, как я люблю твой комплект с агатом — кольцо и серьги! Почему ты отдала его Марии?
— Оксана, подожди…
— Что значит «подожди»? — она всплеснула руками. — Все украшения должны делиться поровну между мной и Марией. И ты обязана была сначала спросить, что я хочу взять. Я, между прочим, старшая!
— Прекрати, — резко оборвала её мать. — Это мои вещи. И только я решаю, кому и что дарить.
Оксана поджала губы. Через мгновение её лицо исказилось, в глазах выступили слёзы, и она разрыдалась.
— Ты меня никогда не любила…
— Хватит разыгрывать сцену, — устало сказала мама. — Ты давно взрослая женщина и сама мать.
— Вот именно! У меня сын, мне нужно о нём думать. Я себе лишнюю гривну позволить не могу…
— Довольно! — мать покачала головой. — Мы с отцом слишком долго поддавались твоим истерикам. Ты получила больше, чем достаточно. На квартиру, где вы живёте с мужем, мы дали основную сумму. Машину помогли купить. Дачу бабушка переписала на тебя. Разве этого мало?
Слёзы мгновенно высохли.
— У меня семья — муж и ребёнок. А у Марии никого нет. Ей ничего и не требуется, — холодно бросила Оксана.
— Сегодня нет, а завтра может появиться. Она вправе устроить свою жизнь так же, как и ты.
— Только не говори, что и эту квартиру ты собираешься ей отдать, — в глазах Оксаны мелькнула злость. — Это же общее жильё.
— Нет, не собираюсь, — спокойно ответила мать.
— И на том спасибо, — процедила дочь. — Ладно, пусть комплект остаётся Марии. Но это несправедливо. Он должен был быть моим.
Мама тяжело вздохнула.
Оксана ещё некоторое время возмущалась, повторяя одни и те же доводы, а затем, хлопнув дверью, ушла.
— Где мы с отцом допустили ошибку? — тихо спросила себя мать, оставшись одна.
До этого разговора она действительно подумывала оставить часть украшений Оксане. Но теперь твёрдо решила: всё ценное достанется Марии. И с квартирой нужно поторопиться — оформить дарственную на младшую дочь как можно скорее. Оксане уже помогли купить трёхкомнатную, а эта двухкомнатная может стать для Марии единственным жильём. Если ничего не предпринять, старшая со временем оставит сестру ни с чем.
Оксана вылетела на улицу, кипя от ярости. Раньше ей легко удавалось управлять родителями, намекая, что ей недостаёт внимания и любви. Но теперь её приёмы перестали действовать.
— Ничего, ещё посмотрим, — бормотала она, шагая по двору. — Найду другой способ. Через родственников зайду. С Марией поговорю так, что она сама почувствует себя виноватой и всё отдаст.
Она остановилась и тут же набрала номер сестры. Однако Мария не ответила.
Прошли годы.
Оксане так и не удалось выпросить ни украшения, ни долю в квартире. Обиду она не простила. В её представлении Мария стала почти предательницей — женщиной, укравшей не только драгоценности, но и родительскую любовь. Общение между сёстрами прекратилось. Тем не менее Оксана продолжала следить за жизнью Марии издалека.
Она знала, что та вышла замуж, потом родила девочку. Видела на фотографиях, как племянница растёт: сначала детский сад, затем школа, позже — поступление в институт. Когда девушка окончила учёбу и устроилась на работу, Оксана вдруг решила, что настал подходящий момент. Теперь, по её мнению, пришло её время действовать.
У Дарины, дочери Марии, казалось, было всё, о чём можно мечтать. Просторная квартира в центре города с панорамными окнами открывала вид на невероятные рассветы и огненные закаты. Работа тоже приносила удовольствие: она занимала должность арт-директора в небольшом, но известном рекламном агентстве. В её распоряжении была дорогая машина, а рядом — Артём, любимый мужчина, с которым они встречались уже два года и планировали свадьбу осенью.
Их знакомство произошло на выставке современного искусства, куда Дарина пришла по работе, даже не подозревая, что этот вечер изменит всю её дальнейшую жизнь.
