— Слабой ты будешь выглядеть только в том случае, если продолжишь срываться и оправдываться, — холодно пресёк Олег. — Поверь, ты справишься. И увидишь, как её будет корёжить от того, что зацепиться не за что. Просто попробуй. Хотя бы однажды.
Проверить его совет долго не пришлось. Уже в ближайшее воскресенье вся семья собралась на привычный обед. В квартире стояло напряжение, будто перед грозой. Оксана расставляла тарелки, ощущая, как внутри всё сжимается в ожидании удара. Тарас устроился на диване с телефоном, лениво пролистывая новости и делая вид, что ничего не замечает.
Тетяна Андреевна внимательно осмотрела накрытый стол. Её взгляд остановился на запечённой рыбе с овощами, и она демонстративно тяжело вздохнула.
— Ой, Тарасик… Ты что-то совсем исхудал. Скулы острые стали. Как мужчине выдержать на одной зелени да рыбе? — с притворной жалостью протянула она. — Оксаночка, дорогая, понимаю, мода, правильное питание… Но мужу нужны нормальные блюда. Пожарь ему котлет, да не покупных, а домашних.
Тарас насторожился и поднял глаза, явно ожидая привычной вспышки. Оксана почувствовала, как горячая волна возмущения подступает к горлу. Пальцы побелели на краю блюда. В памяти всплыл спокойный голос Олега. Она глубоко вдохнула, расправила плечи.
Повернувшись к свекрови, она улыбнулась — спокойно, почти благодарно — и мягко ответила:
— Вы правы, Тетяна Андреевна. Я обязательно учту это и постараюсь всё исправить. Спасибо вам за заботу и советы.
И как ни в чём не бывало продолжила раскладывать вилки, даже тихонько напевая себе под нос.
В комнате воцарилась тишина, тяжёлая и неловкая. Казалось, время остановилось. Оксана краем глаза наблюдала за реакцией свекрови. Та замерла, словно её лишили заранее подготовленной реплики. Губы приоткрылись, взгляд метался, но слов не находилось. Скандал не случился. Искра не вспыхнула. Вся заготовленная энергия растворилась в пустоте.
Тетяна Андреевна попыталась что-то добавить, но выглядела так растерянно, что лишь поджала губы и покрылась красными пятнами.
Тарас переводил взгляд с матери на жену. Без криков и взаимных упрёков он вдруг отчётливо услышал смысл маминых слов — и заметил, как её раздражает простое согласие невестки. Впервые ситуация показалась ему странной и нелепой.
— Мам, рыба ведь и правда отличная, — неожиданно спокойно произнёс он. — Зачем начинать? Оксана полдня готовила.
Тетяна Андреевна шумно втянула воздух, сослалась на внезапную мигрень и ушла, не дождавшись даже чая. Представление сорвалось, занавес опустился слишком рано.
С того дня атмосфера в доме изменилась. Привычный сценарий дал сбой. Каждый раз, когда Тетяна Андреевна пыталась снова спровоцировать ссору, Оксана выбирала невозмутимость и отвечала всё тем же спокойным, благодарным тоном.
