Ссора разгоралась всё сильнее: к свежим претензиям мгновенно примешались старые, давно затаённые обиды. За несколько минут супруги вывалили друг на друга всё раздражение, что копилось четыре года. В тот же вечер Олена, с опухшими от слёз глазами, молча сложила вещи в сумку, одела ребёнка и уехала к матери. Дмитро даже не попытался её удержать — стоял, сжав губы, и делал вид, что так будет лучше.
Когда Оксана Петровна узнала о разрыве, она тут же позвонила сыну и вынесла своё категоричное заключение:
— И правильно, сынок. Пусть поживёт у матери и подумает, как это — тянуть всё одной с ребёнком на руках. А ты хоть немного передохнёшь, успокоишься.
Покой действительно наступил. Квартира погрузилась в тишину, но вместе с ней пришло и неприятное открытие: без «неаккуратной жены», как он её в сердцах называл, жильё за считанные дни превратилось в свалку. Дмитро с изумлением понял, что чистые тарелки не материализуются в шкафу сами по себе, у стиральной машины подозрительно много режимов и значков, а мусорное ведро, если его игнорировать, начинает источать такой запах, что окна приходится распахивать настежь.
Прошёл месяц. Они с Оленой общались исключительно по делу — коротко, сухо, касаясь только вопросов ребёнка. Оба упрямо держали оборону, убеждая себя, что развод неизбежен. И как раз в этот период гнетущего одиночества в жизни Дмитра появилась Дарина.
Она была полной противоположностью Олены. Безупречно ухоженная, подтянутая, с идеальной причёской даже в воскресенье утром. Впервые оказавшись у неё дома, Дмитро ощутил себя будто внутри рекламного ролика: лёгкий аромат лаванды, прохлада и ощущение стерильной свежести. На окнах — ослепительно белые шторы, в ванной полотенца сложены ровными рулонами, на кухне — аккуратно сервированный ужин из трёх блюд. Ни крошки, ни случайной вещи. Картина безукоризненного уюта, о котором так мечтала его мать.
Очарованный этим порядком, Дмитро вскоре перебрался к Дарине. Оксана Петровна была в восторге:
— Вот теперь тебе повезло! Настоящая хозяйка, редкость! Береги её, слышишь?
Олена о новой женщине ничего не знала. Она была уверена, что муж просто из упрямства живёт один в их пустой квартире, постепенно зарастающей пылью.
Однако восторг Дмитра растаял быстрее, чем он ожидал. Оказалось, безупречная чистота требует жёсткой дисциплины.
— Ты зачем сел на покрывало в джинсах, в которых ходил по улице? — холодно поинтересовалась Дарина на второй неделе их совместной жизни.
— Я всего на минуту… шнурки завязать, — растерялся он.
— Поднимайся. Я его вчера отпаривала. И запомни: переодеваться нужно в коридоре.
Дальше стало только сложнее. Дмитро чувствовал себя сапёром на минном поле. Стоило однажды после мытья рук не вытереть раковину специальной салфеткой — и он выслушал получасовую лекцию о вреде известкового налёта для дорогой сантехники. В другой раз он принёс «не тот» хлеб: по словам Дарины, он крошился слишком сильно и портил идеально гладкую поверхность стола.
Чай перед телевизором? Под строгим запретом — вдруг капля упадёт на светлый ковёр. Оставить носки у кровати? Почти чрезвычайное происшествие. Любая мелочь могла стать поводом для замечания, произнесённого ледяным, безэмоциональным тоном. Дмитро постепенно понял: за глянцевой картинкой скрывается мир строгих правил, где нет места случайностям и человеческой небрежности, и где каждое отклонение воспринимается как личное оскорбление хозяйки дома.
