— Вот с ним и разбирайтесь. Я в это вмешиваться не стану. Прости, у меня работа, — сухо бросил он.
В трубке щёлкнуло, и послышались короткие гудки.
Тетяна осталась сидеть, не двигаясь, с телефоном в руке. Потухший экран отражал её растерянное лицо. Казалось, в этот момент рассыпался не только её брак — вместе с ним рухнуло и ощущение, что у неё есть опора в лице брата.
Где‑то позади негромко скрипнула доска пола. В проёме стояла Оксана. Она не подслушивала нарочно — просто в притихшем доме любой звук разносился отчётливо. Тетяна невольно напряглась, ожидая либо язвительного замечания, либо сочувствия, которое было бы ещё тяжелее вынести. Но на лице мачехи не было ни насмешки, ни жалости. Она задержала взгляд на ссутулившейся фигуре падчерицы, затем молча развернулась и ушла вглубь коридора.
Тетяна опустила голову на сложенные руки. В груди стояла звенящая пустота, холодная и безнадёжная. Спустя несколько минут шаги вернулись. Оксана подошла к столу и поставила перед ней старую, потёртую кожаную шкатулку. Крышка открылась — внутри аккуратными пачками лежали деньги.
Тетяна подняла покрасневшие от слёз глаза, не понимая, что происходит.
— Возьми, — спокойно сказала Оксана и придвинула шкатулку ближе. — Это мои накопления. Сдавала квартиру, понемногу откладывала.
Тетяна переводила взгляд с туго перевязанных купюр на лицо мачехи, будто видела её впервые.
— Вы сейчас передумаете и заберёте их обратно? — сипло прошептала она. — Зачем вам это? Мы же… никогда особо не ладили.
— Потому что тебе сейчас нужен толковый адвокат, а не выяснение, кто прав, — ровно ответила Оксана, садясь напротив. — Ты мне не противник. Просто запуталась и слишком долго держалась за свою гордость. Бери деньги. Найми юриста, подыщи себе нормальное жильё. Будем добиваться всего по закону. А утром поедем вместе — заберём твои вещи и начнём разбираться с остальным. Олегу пока ничего не скажем, не стоит его дёргать в командировке.
Тетяна молча кивнула. Внутри что‑то надломилось — та самая броня, которой она годами прикрывалась. Её затрясло, и она разрыдалась — не тихо, а по‑настоящему, с надрывом. В этих слезах было всё: стыд, усталость, благодарность. Оксана подошла и осторожно обняла её за плечи, давая выплакаться.
Она сдержала своё слово. Вскоре они вместе нашли юриста, который специализировался на сложных разводах. Но самое важное произошло не в судебных коридорах и не за столом переговоров. Между детьми Олега и Оксаной исчезла многолетняя отчуждённость. Стена, казавшаяся непробиваемой, рухнула — и случилось это как раз накануне возвращения Олега из той самой командировки.
Прошёл месяц с тех пор, как Тетяна ушла от Сергея. Вечером она стояла у плиты в отцовском доме, поверх футболки повязав фартук, и сосредоточенно помешивала соус.
— Оксан, попробуй, — она подула на ложку и протянула её. — Не пересолила? Может, ещё немного базилика?
Оксана попробовала, прикрыла глаза, оценивая вкус, и удовлетворённо кивнула:
— Всё как надо. Ничего добавлять не стоит. Завтра твой отец удивится: вернётся и увидит, что мы с тобой спокойно готовим на одной кухне и не делим каждый сантиметр. Представляю, как он сейчас в самолёте продумывает, как снова нас мирить.
Тетяна смущённо опустила взгляд, провела полотенцем по столешнице.
— Даже страшно вспомнить, сколько нервов я вам потрепала…
— Хватит, — мягко остановила её Оксана. — Это уже в прошлом.
Несколько секунд Тетяна смотрела на пузырящийся соус, затем решительно подняла голову:
— Слушай, а давай накроем стол теми новыми тарелками? Тёмно‑зелёными, что ты весной купила. Они красивые, папе точно понравятся. А хрусталь и весь этот парадный сервиз пусть пока постоят в шкафу. Надоело жить как в музее.
Оксана посмотрела на неё внимательно. В её взгляде не было ни тени торжества — только спокойное уважение.
— Хорошо, — тепло ответила она. — Будут тёмно‑зелёные.
Ближе к вечеру на пороге появился Дмитро. Он шагнул на кухню с выражением настороженного ожидания, явно готовясь увидеть сестру сломленной и заплаканной. Но вместо этого перед ним предстала совсем другая картина: Тетяна и Оксана стояли рядом у плиты, спокойно переговариваясь и вместе заканчивая приготовление ужина.
