Оксана лежала на диване, зарывшись лицом в подушку, и прислушивалась к звукам с кухни, где Олег шумел чайником и гремел чашками. В зажатом в её ладони телефоне то и дело вспыхивал экран — приходили новые оповещения. Даже не глядя, она понимала, откуда они. «Одноклассники». Хотелось исчезнуть — раствориться, расколотить гаджет о стену или хотя бы стать невидимой для всего виртуального мира.
— Что ещё случилось? — спросил Олег, появляясь в дверях с двумя кружками.
Он аккуратно поставил одну возле неё и устроился в кресле. Оксана молча протянула ему смартфон. Дисплей светился открытой страницей.
Олег нацепил домашние очки для чтения и стал просматривать комментарии под снимком, где Оксана с подругами сидела в кафе. Фото было самым обычным: смеющиеся женщины, капучино с пенкой, на тарелке — кусочек чизкейка на всех.
Подпись гласила: «Наконец выбрались из рутины. Настоящее счастье — болтать с девчонками».
— Так… — протянул Олег, читая вслух. — «Тетяна Петровна: А дети где? Наверное, голодные сидят, пока мать по кафешкам разгуливает. Небось, Олег опять им пельмени варит».
— Это ещё безобидно, — глухо отозвалась Оксана, не отрываясь от подушки. — Ниже пролистай.
Он провёл пальцем по экрану. Открылось фото их нового дивана — того самого, который они выбирали почти месяц. Под снимком Оксана написала: «Мечта сбылась. Теперь у нас есть свой уютный уголок».
Комментарий не заставил себя ждать: «Цвет непрактичный. Олег у тебя вечно что-нибудь прольёт. И вообще, дорогое удовольствие. Лучше бы детям что купили. Или мне лекарства — давление опять скачет, а вы диваны обновляете».
— Это мама? — уточнил Олег, хотя сомнений не было.
— Твоя, — ответила Оксана, переворачиваясь на спину и глядя в потолок. — Твоя ненаглядная Тетяна Петровна. Та самая, что вчера звонила и обиженным голосом спрашивала, почему я на неё «так смотрю» и почему не ценю её заботу.
Олег тяжело выдохнул и положил телефон на колени. Всё это длилось уже третий месяц. С тех пор как Тетяна Петровна, окончив курсы «бабушка онлайн», освоила смартфон и завела страницу в соцсети. И первым делом отыскала там невестку.
— Она ведь не специально, — начал он привычную речь. — Просто переживает. Для неё соцсеть — как лавочка у подъезда: пришла, села и сказала вслух всё, что думает. А ты для неё — почти родная.
— Олег, — Оксана резко села, поправляя растрёпанный пучок светлых волос. — Я не хочу быть «почти родной» в интернете. Я не хочу, чтобы каждый мой шаг обсуждали публично. Вот, смотри.
Она быстро нашла вчерашнюю запись — рецепт шарлотки, который просто сохранила себе на стену.
— Читай.
Олег послушно пробежал глазами текст:
— «Яблоки нужно нарезать тоньше. И сахара многовато. У меня рецепт лучше, я Олегу в детстве всегда пекла. Наверное, сухая вышла?»
— Ты понимаешь? — всплеснула руками Оксана. — Я даже не писала, что её готовила! Я просто сохранила рецепт! А она уже делает выводы. Она следит за мной круглосуточно. Поставлю фото с букетом — пишет, не с клумбы ли сорвала. Напишу грустный статус — звонит тебе и сообщает, что у твоей жены депрессия, потому что хозяйка из меня никудышная.
— Ты пробовала написать ей лично? — осторожно спросил Олег.
— Пробовала, — усмехнулась она без радости. — Вежливо попросила не комментировать мои публикации. Сказала: если хочет пообщаться — пусть звонит или приезжает. И знаешь, что в ответ?
— Что?
— Голосовое сообщение. «Я тебе, дурочке, помочь хочу! Люди за советы спасибо говорят, а ты злишься. Я стараюсь, чтобы ты лучше выглядела в глазах людей, а ты меня отталкиваешь. Вот умру — тогда поймёшь!» Олег, я больше не выдерживаю.
Он устало потёр переносицу. Положение казалось безвыходным. Он искренне любил и жену, и мать. Но существовать между ними, когда они словно ведут затяжную холодную войну, становилось всё труднее.
— Давай я ещё раз поговорю с ней, — предложил он, как делал уже не раз.
— Ты пытался, — тихо напомнила Оксана. — Она тебя не слышит.
