Лариса Васильевна всхлипнула особенно громко, будто играла на публику.
— Мы ведь не посторонние, — протянула она, аккуратно касаясь сухих глаз кружевным платком. — Олег оступился, с кем не бывает? Но вы же родные люди. Нужно всего сто пятьдесят тысяч гривен, чтобы срочно закрыть вопрос.
Я посмотрела на Олега. В его взгляде не было ни стыда, ни просьбы — только холодный расчет. Он прекрасно понимал, что мои родители живут на пенсию и что эти деньги они откладывали годами — на ремонт дачного дома.
— Мам, положи конверт обратно на стол, — спокойно, но жестко сказала я.
— Оксана, ну как же так… — растерянно пробормотала мама. — Если человеку трудно, надо помочь.
— Помогают тем, кто действительно попал в беду. А этот человек, — я кивнула в сторону Олега, — еще вчера собирался оставить триста тысяч гривен в ресторане за деликатесы и бутылку дорогого вина.
Лариса Васильевна мгновенно выпрямилась. Платок исчез в сумке, слезы — тоже.
— Не смей разговаривать так с моим сыном! Он три года терпел тебя! Твои бесконечные грядки, кусты, теплицы!
— Зато мои «грядки», — ответила я, — приносили реальную прибыль. И именно с этих счетов ваш сын регулярно снимал деньги.
Я подошла к маме, осторожно забрала у нее конверт и положила его на комод.
— Пожалуйста, уходите. Оба.
— Вот уж действительно — ни сердца, ни совести, — процедила Лариса Васильевна, поднимаясь. — Ни копейки за душой, одна жадность. Пойдем, Олег.
Дверь за ними захлопнулась так, что задребезжали стекла. Мама бессильно опустилась в кресло, прижимая ладонь к груди. Отец обнял ее за плечи. Я принесла воды им обоим, стараясь не показать, как дрожат у меня руки. Их доброта едва не стала приманкой для чужой наглости.
Поздно вечером позвонила Тетяна.
— Ты дома? — спросила она без предисловий.
— Да. Что еще случилось?
— Знакомые видели твоего бывшего с матерью в стейк-хаусе на Ленина. Сидят, ужинают. Заказали стейки и какую‑то коллекционную бутылку. Похоже, отмечают.
Во мне что‑то оборвалось, а затем словно закалилось. Они только что пытались вытянуть последние сбережения у моих родителей — и пошли праздновать?
— Пришли адрес, — коротко сказала я.
— Оксана, не вздумай делать глупостей.
— Я всего лишь расставлю точки.
Через тридцать минут я уже входила в уютный зал ресторана. Полумрак, запах жареного мяса с розмарином, негромкий джаз. Олег и Лариса Васильевна расположились у окна во всю стену. Они смеялись. Перед ними стояли почти пустые бокалы.
Я подошла к столику так тихо, что они заметили меня лишь тогда, когда я отодвинула стул.
— Приятного аппетита, — произнесла я и села напротив.
Улыбка на лице Олега застыла. Лариса Васильевна побледнела.
— Ты что, следишь за нами? — прошипела она.
— Я пришла вернуть свое, — я положила на стол телефон экраном вверх. На дисплее были открыты банковские выписки. — Пятьсот тысяч гривен, Олег. Те самые переводы на фиктивные счета.
— Ты сошла с ума? — он нервно оглянулся по сторонам. — Убери это немедленно!
— У тебя двое суток, — сказала я тихо, но твердо. — Ровно сорок восемь часов, чтобы вернуть все до последней гривны.
— Иначе что? — он попытался усмехнуться. — Побежишь в суд? Семейные переводы никто рассматривать не станет.
— В суд — нет, — я чуть наклонилась вперед. — Я отправлю эти документы твоему генеральному директору. И приложу скриншоты переписок с подрядчиками, где ты просил завышать сметы. Ты забыл выйти из своего аккаунта на моем ноутбуке.
Он резко втянул воздух. Лицо его стало пепельным. Лариса Васильевна переводила взгляд то на меня, то на сына, явно не понимая масштабов происходящего.
— Это шантаж… — хрипло произнес Олег.
— Это самозащита. Два дня. И чтобы рядом с моими родителями вы больше не появлялись.
Я поднялась, поправила пальто и вышла на улицу. Ночной воздух показался удивительно свежим, будто с плеч свалился груз.
На следующий день со мной связалась девушка по имени София — бухгалтер из компании Олега. Мы встретились в маленькой кофейне на соседней улице. Она заметно нервничала, перебирая ремешок сумки.
— Я знаю, что вы развелись, — начала она тихо, оглядываясь. — В последнее время Олег ведет себя странно. Он требует, чтобы я оформила несколько операций задним числом, и это только начало.
