— Мы собственными руками съедаем своё завтра, — раздался с кухни наставительный голос, в котором звучала почти церковная назидательность.
Оксана замерла на пороге, сжимая в ладонях кружку с только что заваренным чаем. Смена в аптеке вымотала её до предела: десять часов на ногах, бесконечные покупатели, отчёты. Всё, о чём она мечтала, — вытянуться на диване и хотя бы полчаса побыть в тишине. Но покой, как выяснилось, отменялся. За столом уже ждал Олег. Перед ним лежала раскрытая тетрадь, страницы которой были исписаны аккуратными столбцами цифр; рядом — калькулятор. Вид у мужа был сосредоточенный и почти торжественный, словно он собирался объявить важнейшее решение.
Она устало выдохнула, поставила кружку и села напротив. Этот выражение лица она знала слишком хорошо. Обычно оно появлялось после очередного просмотра роликов «финансовых гуру», обещающих быстрый путь к богатству.
— И что именно мы сейчас так безжалостно уничтожаем? — спросила она спокойно, подтягивая к себе тарелку с бутербродами. Обычный перекус: ломтики бородинского хлеба, немного сливочного масла и кусочки твёрдого сыра. Ничего из ряда вон.
Олег посмотрел на тарелку так, будто перед ним лежало нечто непозволительно роскошное.
— Я внимательно пересчитал наши траты за три последних месяца, — начал он, постукивая карандашом по столешнице. — Суммы на еду просто огромные. Мы выбрасываем деньги. Если бы откладывали хотя бы половину того, что проедаем, уже через год могли бы позволить себе дачу, о которой столько говорим. Или разместить вклад под проценты. А вместо этого покупаем форель, фермерский творог, овощи не по сезону… Это безответственно, Оксана.
Она неторопливо откусила, прожевала, сделала глоток чая. Внутри медленно поднималась тяжёлая волна раздражения. Они оба работали и зарабатывали примерно одинаково. Деньги складывали в одну коробку в спальне — оттуда оплачивали коммуналку, хозяйственные мелочи, продукты. Оксана никогда не считала себя транжирой. Ей просто хотелось нормальной, качественной еды. В сорок восемь лет организм уже недвусмысленно давал понять, что дешёвая химия обходится дороже лекарств.
— Форель мы берём раз в месяц и то по скидке, — ровно ответила она. — Творог покупаю у фермера, потому что от магазинного у меня изжога. А овощи нам нужны круглый год. Мы давно не студенты, чтобы жить на макаронах.
— Вот этот подход «мне хочется» и мешает нам стать обеспеченными людьми! — оживился Олег, отодвигая тетрадь. — Я всё продумал. С завтрашнего дня переходим на строгую экономию. Человеку достаточно базовых углеводов и недорогого белка. Крупы, картошка, субпродукты, капуста по сезону. Никаких излишеств. Ни дорогих сыров, ни колбас, ни твоих йогуртов. Расходы на питание сокращаем втрое.
Оксана долго смотрела на него, не мигая. Олег был мужчиной крупным и аппетитом никогда не страдал — его порции мяса обычно вдвое превышали её собственные.
— И ты правда готов питаться кашей и потрохами? — уточнила она тихо, почти без эмоций.
— Ради большой цели — конечно! — с воодушевлением заявил он. — Это дисциплинирует. Завтра поедем в магазин оптовых цен на окраине. Я уже составил список необходимых продуктов.
Она допила чай, не проронив больше ни слова. В голове мелькали картины: как после смены она стоит у плиты, выбирает на рынке свежий кусок мяса, придумывает, чем порадовать мужа. Как старается, чтобы в доме было уютно и сытно. И всё это вдруг обесценилось одним словом — «расточительство». Обиднее всего было не за деньги. А за то, что решение он принял единолично, даже не обсудив с ней.
— Знаешь, Олег, — её голос стал холодным и ровным, — у меня нет мечты о даче любой ценой. Я не собираюсь зарабатывать гастрит ради абстрактных накоплений. Я тружусь не для того, чтобы есть пустую перловку с куриными желудками.
— Ты просто не видишь перспективы… — начал он, но она подняла ладонь, останавливая.
— Нет, это ты не слышишь меня. Хочешь экономить — экономь. Я не против. Но участвовать в этом не буду. С этого месяца разделим расходы на еду. Коммунальные платежи и бытовые покупки оплачиваем пополам, как раньше. А продукты каждый приобретает за свои деньги и для себя.
Олег растерянно моргнул. Такой реакции он явно не ожидал. В его расчётах жена должна была согласиться, взять на себя готовку бюджетных супов и котлет «из ничего», обеспечивая экономию без ущерба для его комфорта.
— Врозь? Ты серьёзно? Мы семья. Как можно питаться отдельно? Это же нелепо!
— Очень просто, — ответила Оксана, поднимаясь и собирая посуду. Включила воду, чтобы заглушить нарастающий спор. — Нижняя полка холодильника — твоя. Верхняя — моя. Ты придерживаешься своего плана, я — своего. И готовим каждый самостоятельно. Раз уж у нас индивидуальный финансовый курс, пусть он будет последовательным.
— Ты нарочно хочешь доказать, что я ошибаюсь! — вспылил Олег, вскакивая. — Продержишься неделю, не больше. Потом спустишь зарплату на деликатесы и придёшь занимать до аванса.
— Посмотрим, — спокойно произнесла она, вытирая руки и выходя из кухни.
На следующий день был их привычный день закупок. Утро прошло в напряжённом молчании. Они собрались и отправились в гипермаркет. Обычно брали одну большую тележку и складывали туда всё вместе. Но едва переступив порог магазина, Оксана решительно вытащила из ряда небольшую пластиковую корзину на колёсах, оставив Олегу массивную металлическую тележку.
Он демонстративно сжал ручку своей корзины и направился вглубь торгового зала, всем видом показывая, что намерен строго следовать собственному плану экономии.
