Линии и таблицы на экране складывались в понятную, неприятную для Владислава картину.
— Он выбирает тех, кто оказался в слабом положении, — продолжил Ярослав, не отрывая пальцев от клавиатуры. — Подсовывает липовые расписки, иногда выкупает настоящие долги почти даром, а потом через давление забирает чужое дело себе. Но он далеко не такой умный, каким себя выставляет. Его деньги держатся на тонких подпорках. Имущество оформлено через подставные фирмы. А самое любопытное — совсем недавно он задел интересы людей из контролирующих структур. Только пока еще не понял, насколько сильно ошибся.
Тарас смотрел на мерцающий экран неподвижно.
— Он обещал завтра явиться и сменить замки, — глухо сказал он. — И он посмел задеть память Богдана. Значит, должен лишиться всего. Не просто уйти отсюда. Он должен потерять то, ради чего живет.
Остап, устроившийся в углу, неторопливо провел ладонью по седому подбородку.
— Бить его — слишком примитивно, — произнес он ровно. — И слишком быстро. Мы выбьем из-под него опору. Ярослав, получится к завтрашнему вечеру перекрыть ему доступ к главным счетам?
Ярослав поднял глаза, и на его лице появилась холодная, почти хищная усмешка.
— Если задействовать старые контакты в департаменте… получится. К тому моменту, когда он подъедет к гаражу, он уже будет финансовым трупом. Счета уйдут в заморозку до проверки, а люди, которые его прикрывали, сделают вид, что впервые слышат его фамилию.
— А я позабочусь, чтобы встреча прошла при свидетелях, — негромко сказал Мирослав. — Один человек в форме давно должен мне услугу. Завтра вечером здесь будет предельно официальная обстановка. И очень неприятная для него.
Назар все это время не вмешивался. Он сидел молча, слушал и запоминал. От него не требовалось громких слов: он был из тех людей, рядом с которыми противник начинал нервничать еще до того, как понимал причину.
— Завтра он проклянет тот день, когда научился открывать рот, — коротко подвел итог Назар.
Следующие сутки будто нарочно растянулись. Время ползло мучительно медленно. Тарас занялся мастерской с почти пугающим спокойствием: выровнял помятый бампер, собрал и выбросил осколки разбитого радиоприемника, тщательно отмыл бетонный пол. К вечеру гараж выглядел так, словно готовился не к налету, а к важной проверке. В воздухе стояло напряжение, но не паническое — скорее такое, какое бывает перед точным, заранее рассчитанным ударом.
За десять минут до семи с улицы донесся знакомый рокот двигателей. У ворот остановились те же три внедорожника. Владислав, как и обещал, приехал вовремя.
Он выбрался из машины, поправил воротник дорогого кашемирового пальто и направился к открытым воротам бокса. Следом за ним шли пятеро его людей — самоуверенные, ухмыляющиеся, уже заранее уверенные в чужом поражении.
В мастерской горел яркий свет. Тарас сидел у верстака и спокойно пил чай, будто ждал не захватчиков, а обычных посетителей.
— Смотрю, вещи ты так и не собрал, — Владислав остановился в нескольких шагах от него и недовольно прищурился. — Решил изобразить героя? Напрасно. Я ведь предупреждал, чем это закончится. Ребята, выкиньте его отсюда.
Его подручные двинулись вперед, но у самых ворот за их спинами прозвучал спокойный голос:
— На вашем месте я бы не спешил.
Владислав резко обернулся. В проеме стоял Остап. Руки у него были пусты, но одного взгляда хватило, чтобы наглые улыбки на лицах парней исчезли. Из боковой комнаты вышел Мирослав. Слева, будто возникнув из темноты, бесшумно появился Назар.
— Вы вообще кто? — в голосе Владислава на миг мелькнула дрожь, но он тут же попытался вернуть прежнюю надменность. — Это вас не касается. Проваливайте, пока можете уйти сами.
— Ошибаешься, Владислав, — раздалось сверху.
Ярослав спустился по деревянной лестнице со второго уровня мастерской. В руке он держал включенный планшет.
— Теперь касается. Понимаешь, ты допустил серьезный просчет, когда решил, что перед тобой просто одинокий механик без защиты.
Он развернул планшет экраном к Владиславу.
— Узнаешь цифры? Выписки с твоих офшорных счетов. Точнее, с тех счетов, которые еще утром ты считал своими. Полчаса назад их полностью заблокировала надзорная служба — до окончания проверки по делу о финансовых махинациях.
Лицо Владислава стало бледнеть прямо на глазах.
— Что за чушь… Это блеф!
