Известие о разводе прозвучало на их безупречно вымытой кухне, заставленной дорогим гарнитуром и сверкающей техникой, словно внезапный удар молнии в ясный день. Документы уже лежали в нужной инстанции, заявление приняли официально, и назад дороги почти не оставалось.
Андрей сидел за столом, обеими ладонями обхватив давно остывшую кружку чая. Он смотрел на Марину так, будто за несколько секунд она превратилась в чужого человека и заговорила на языке, которого он никогда не слышал. В его лице не было злости — только растерянность, болезненное недоумение и настоящий шок.
— Какой развод, Марина? — он провел рукой по лбу, словно хотел стереть из памяти только что услышанное. — Ты сама понимаешь, что говоришь? Полине всего четыре года! У нас семья, нормальная, крепкая. Что тебе не так? Я пью? Изменяю? Шляюсь неизвестно где? Я каждую гривну домой приношу, после работы сразу к вам, коплю на новую квартиру, чтобы у Полины была просторная отдельная комната. Я дочку люблю больше всего на свете! Объясни мне, что ты себе придумала?
Марина сидела напротив и не отвечала. Ей уже не хватало сил в который раз подбирать слова для человека взрослого, рассудительного, правильного до безупречности. Как объяснить ему, что в этом «нормальном» браке она давно задыхается? Что за аккуратной картинкой благополучной семьи прячется холодная, бесконечная пустота, в которой ей не осталось места?
Не прошло и часа, как квартиру прорезал резкий, настойчивый звонок. Свекровь, Светлана Викторовна, примчалась через весь город сразу после того, как Андрей успел позвонить ей и сбивчиво рассказать о случившейся «катастрофе». Она буквально ворвалась в прихожую, даже пальто не сняла, и с порога начала наступление.
— Марина, милая, что за дурь на тебя нашла? — заговорила она, шумно переводя дыхание и картинно прижимая ладонь к груди. Никакого приступа, конечно, не было: Светлана Викторовна просто любила делать из любой неприятности драму. — Вы восемь лет вместе прожили! Восемь лет, можно сказать, душа в душу! Андрей у тебя муж — золото, таких сейчас днем с огнем не сыщешь. Не пьет, не курит, руки у него на месте. Работает с утра до вечера. С чего ты вдруг взбунтовалась на пустом месте?
Марина устало опустила веки.
— Светлана Викторовна, дело совсем не в деньгах, — произнесла она негромко, но так, чтобы в ее голосе не дрогнула ни одна нота. — Важно не то, сколько он приносит домой. Важно то, как мы живем. И как Андрей относится ко мне.
— А что не так с вашей жизнью? — всплеснула руками свекровь, прошла на кухню и, как у себя дома, отодвинула стул. — Живете вы, как порядочные люди живут: сыты, одеты, в тепле, не бедствуете. Запомни простую вещь: для женщины семья — самое главное богатство. Брак — это не прогулка по парку, это работа. Это терпение, уступки, умение закрывать глаза на мелочи. Мужчину надо оценивать по делам, по серьезным поступкам, а не по тому, умеет ли он тебе красивые речи петь! Ну не романтик Андрей, не рассыпается в комплиментах, иногда критикует — значит, есть за что, значит, хочет как лучше. Мы же не в любовном романе живем. Замечания можно выслушать и сделать выводы, без курортов тоже никто не умирает. Разломать семью легко, одним движением. А ты попробуй ее удержать.
Утром следующего дня Марина задержалась перед большим зеркалом в прихожей, прежде чем выйти на работу. Она аккуратно расправила на шее тонкий шелковый шарф и внимательно вгляделась в свое отражение. Ей исполнилось тридцать семь, но посторонний человек вряд ли дал бы ей больше тридцати. Четыре года декрета не превратили ее в уставшую, забытую собой женщину, которая целыми днями ходит по квартире в растянутых спортивных штанах с пятнами детского пюре.
За внешностью Марина следила всегда. Ухоженные руки, свежий маникюр, блестящие волосы, легкий макияж, который подчеркивал лицо, а не маскировал его, тщательно подобранная одежда — все это было для нее не роскошью, а способом не потерять себя. Возвращение из декрета на работу только укрепило ее внутреннюю опору: она быстро вошла в привычный профессиональный ритм и вновь почувствовала, что способна на многое.
