— Я не студент. Нигде не учусь, — с нарочитой резкостью бросил Кирилл. — Я музыкант.
— Мария упоминала, что у вас есть группа, — Наталья попыталась сохранить приветливый тон. — Насколько я поняла, вы играете рок? И где обычно выступаете?
— Там, где получается. Точнее, куда позовут, — пожал плечами он. — В домах культуры, по ресторанам, иногда прямо на улице.
— На улице? — в разговор вмешался Сергей, до этого молча наблюдавший за гостем. — То есть вы существуете на деньги, которые люди кидают вам за выступления?
Кирилл криво усмехнулся, будто только и ждал такого вопроса.
— А что, это преступление? Многие известные музыканты начинали с подземных переходов, дворов и улиц, — произнес он с показной важностью.
— А ваши родители имеют отношение к музыке? — осторожно спросила Наталья.
Парень сразу напрягся.
— Нет. И вообще, зачем вам это? Хотя понятно. Проверяете, подхожу ли я вашей дочери по уровню? Можете не утруждаться: не подхожу. Мать у меня парикмахер, отца нет, — вызывающе сказал Кирилл. Потом повернулся к Марии и, даже не стараясь говорить тише, добавил: — Я же говорил тебе, что так и будет. Спасибо за чай.
Он выдернул свою ладонь из ее пальцев, поднялся, нелепо, почти издевательски поклонился хозяевам и пошел к выходу.
Мария тут же вскочила, собираясь броситься следом.
— Сядь! — резко приказал Сергей.
Она замерла и, побледнев, снова опустилась на стул.
— Я сам его провожу, — сказал отец.
Сергей вышел в прихожую. Через несколько мгновений послышался приглушенный голос, затем хлопнула входная дверь. Наталья и Мария переглянулись.
— Он вам сразу не понравился, — обиженно произнесла Мария.
— Почему же, — Наталья тяжело вздохнула. — Симпатичный, самоуверенный, дерзкий… настоящий «плохой парень». А ты у нас добрая, мягкая, хорошая девочка. Я понимаю, чем он тебя зацепил: свободой, наглостью, этой напускной независимостью. Но вы слишком разные. Такой человек может причинить тебе боль. И хорошо еще, если пострадает только сердце, а не вся твоя жизнь.
— Мама! — перебила ее Мария. — Я уже не ребенок. Я сама могу понять, кто мне нужен, а кто нет.
— Уметь отстаивать свое мнение — правильно, — неожиданно спокойно ответила Наталья. — Скажи лучше, откуда он? Живет в общежитии?
— Нет. То у друзей остается, то к матери ездит. Она в области живет.
— А познакомились вы где?
— На улице. Он играл с ребятами. Ты просто его не знаешь, мам. Он очень талантливый. Ему только денег не хватает, чтобы нормально продвинуться.
— И поэтому он обратил внимание именно на тебя? — Наталья не удержалась от горькой усмешки.
— Мам, хватит. Ты о нем ничего не понимаешь.
— Что у вас тут за спор? — в комнату вернулся Сергей.
Мать и дочь одновременно посмотрели на него, будто ждали приговора. Сергей не вернулся к столу, а опустился на диван, мрачный и напряженный.
— Я запрещаю тебе встречаться с этим молодым человеком, — твердо сказал он Марии.
Она усмехнулась, но в этой усмешке было больше боли, чем насмешки.
— Он, между прочим, почти так же и сказал, когда я предложила прийти к нам. Если у него нет денег, это еще не причина запрещать мне с ним видеться. Ты сам рассказывал, что когда начинал свое дело, у тебя тоже ничего не было.
— У меня не было денег, — жестко ответил Сергей, — но я учился, работал, строил будущее, а не стоял на улице с протянутой рукой. У него за душой пусто. Знаешь, что он ответил, когда я спросил, куда собирается привести жену? Сказал, что если я так переживаю за дочь, то должен купить ей квартиру. Наглец. Он хочет устроиться за чужой счет. Я сам заработал и на жилье, и на машину, у родителей ни копейки не просил. И я тебе ясно говорю: больше чтобы его ноги в нашем доме не было.
Сергей поморщился и потер ладонью левую сторону груди.
— Вот как? — Мария резко поднялась со стула и рванулась к двери, но Наталья успела схватить ее за руку.
— Не делай глупостей, — взмолилась она. — Мы твои родители. Мы правда хотим тебе только добра.
Мария резко выдернула руку, не желая больше слушать.
