Артём возвращался тем маршрутом, который за восемь лет стал для него почти автоматическим. Он мог бы пройти здесь с закрытыми глазами: помнил каждый разросшийся куст, каждую трещину в асфальте, каждую яму на пешеходной дорожке. Впереди, над кронами деревьев, уже виднелся край знакомого дома. Теперь он не отрывал от него взгляда, будто от далёкого маяка, указывающего путь.
Остановившись возле подъезда, Артём по старой привычке поднял глаза к окнам их квартиры. На улице ещё было достаточно светло, лампы в комнатах могли и не гореть. Он стоял и смотрел на тёмные стёкла, пытаясь понять, дома ли Екатерина. И вдруг в голову вползла неприятная мысль: а если у неё появился другой? От этого предположения внутри неприятно сжалось. Почему бы и нет? Екатерина всегда была привлекательной женщиной. Да, после родов она немного изменилась, стала полнее, но всё равно оставалась красивой. Нет, не может быть. Никого у неё нет.
— А если всё-таки есть? — ехидно прошептал где-то внутри мерзкий голос. — Ты ведь сам ушёл. Оставил её одну…
«Замолчи. Она не такая. И вообще, она всё ещё моя жена…»
— Да? Только тебе это не особенно помешало…
Когда Екатерина сообщила, что беременна, Артём был по-настоящему счастлив. Они давно мечтали о ребёнке, но ничего не получалось, хотя врачи уверяли: со здоровьем у обоих порядок. Екатерина даже начала ходить в церковь, ездила к какой-то пожилой женщине, то ли старице, то ли ясновидящей. Артём в подобные поездки не верил, но и спорить не стал. То ли действительно пришло их время, то ли помогли молитвы, только однажды Екатерина всё-таки поняла, что ждёт ребёнка.
Когда стало известно, что родится девочка, они начали выбирать имя. Не хотелось чего-то модного и холодного. Хотелось имени мягкого, домашнего, тёплого. Мария. Им обоим оно сразу пришлось по душе. Артёму в нём слышался лёгкий звон, будто маленький колокольчик. Он уже представлял, как по квартире будет носиться их звонкая, живая радость.
Но через три недели после рождения малышка неожиданно умерла. Вечером Екатерина покормила дочку, уложила её в кроватку и ушла в душ. Артём к тому времени уже спал. Потом Екатерина повторяла, что перед сном ещё заглянула к ребёнку: девочка спокойно спала, всё было как обычно. Она была совсем крошечной, ещё даже не умела переворачиваться во сне.
Посреди ночи Екатерина проснулась от пугающей тишины. Она резко вскочила, бросилась к кроватке и обнаружила Машеньку уже холодной. От её страшного крика проснулся Артём.
Врач скорой помощи сказала, что это похоже на синдром внезапной детской смерти, который ещё называют «смертью в колыбели». От этих слов мороз шёл по коже, а сердце будто рвали на части. В такие минуты человеку необходимо найти виноватого. Не укладывалось в голове, что здоровый младенец может просто перестать дышать и уйти без причины. Кто-то обязательно должен был быть виновен. И Артём выбрал виноватой Екатерину. Врач пыталась объяснять что-то про внезапную остановку дыхания, но он почти не слышал её.
— Ты уснула, пока кормила её! — кричал он жене.
— Я не сошла с ума! Я точно помню: положила её в кроватку и пошла в душ! — захлёбываясь слезами, отвечала Екатерина.
— Ты могла этого не помнить. Ты же не спала толком, могла отключиться…
Позже Артём перерыл весь интернет, пока не убедился, что у младенцев действительно бывает остановка дыхания во сне. И происходит это не так уж редко. Но легче от этого знания не стало. Потом кто-то сказал ему фразу о том, что Бог даёт и забирает тогда, когда считает нужным. После этих слов Артём начал злиться уже на Бога. Почему именно их дочь? Почему не забрать у тех, у кого детей шестеро?
Так и не найдя настоящего виновника, Артём постепенно смирился со смертью ребёнка. А Екатерина — нет. Она словно выцвела, исхудала, стала похожа на собственную тень. Смотреть на неё Артёму было невыносимо. Сил ни на сочувствие, ни на уговоры у него уже не оставалось.
Однажды у Артёма так скрутило живот, что пришлось вызывать скорую. После обследования выяснилось: язва желудка, заработанная нервами, бесконечным кофе и едой на бегу.
Екатерина выслушала эту новость почти без реакции. И именно это вывело Артёма из себя. Он упрекал её в равнодушии, говорил, что она зациклилась на умершем ребёнке и теперь может потерять ещё и мужа. Конечно, в этом он явно перегнул палку.
