— А от кого же ещё? — резко вскинула подбородок Светлана. — Я, между прочим, с тобой живу.
— Ну, ночные дежурства длинные, палаты пустые… Всякое могло быть, — сухо заметил Артём.
Светлана вспыхнула так быстро, что он сразу понял: задел больное место. Значит, не исключено. С ним могла, и с кем-то другим тоже.
— Если ребёнок окажется моим, я не стану от него отказываться, — произнёс он уже спокойнее. — Помогать буду. Но после родов сделаем анализ.
— Да ты просто мерзавец! — выкрикнула Светлана, обиженно сжав губы. — Проваливай тогда к своей жене!
Артём почти с облегчением выдохнул. Именно этого он, кажется, и ждал. Теперь стало ясно: этот «аргумент» она держала про запас заранее, на случай, если он вдруг соберётся уйти. А раздобыть тест в больнице для неё не было никакой проблемой.
Он ушёл.
— Привет. Почему стоишь здесь? У тебя ведь ключи от квартиры есть, — услышал он рядом знакомый голос Екатерины.
Артём настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как она подошла. Он смотрел на неё и не мог отвести глаз. Родная. Близкая. И уже совсем другая. Она больше не походила на ту бледную, измученную тень, какой он запомнил её в последние месяцы. Подстриглась, сменила причёску — и это удивительно ей шло, будто вернуло в лицо молодость и живость.
«Точно появился кто-то», — болезненно кольнуло в груди.
И тут же он мысленно одёрнул себя. А чего он хотел? Сам бросил её. Сам оставил одну в самое страшное время.
— Пойдём, — тихо сказала Екатерина.
Он молча последовал за ней в подъезд. Лифт, как обычно, не работал, и они стали подниматься пешком. Между четвёртым и пятым этажом Екатерина остановилась, чтобы перевести дыхание.
— Помнишь, как раньше мы носились по этим ступенькам наперегонки? — вдруг сказал Артём. — Ты на шестой этаж взлетала, будто крылья за спиной.
— Давно это было, — с лёгкой усмешкой ответила она.
И тогда он, не раздумывая, подхватил её на руки.
— Артём, отпусти! Тебе нельзя тяжёлое, ты же после операции! — возмутилась Екатерина, но в голосе её не было настоящей злости.
Он донёс её до самой двери. Поставил на ноги уже у порога и тяжело задышал, чувствуя, как пот стекает по вискам. Екатерина осторожно провела пальцами по его лицу, стирая влажные дорожки.
И в этот миг его будто ударило: как он вообще смог уйти от неё?
— Катя… я без тебя не могу, — хрипло сказал он. — Я виноват. Во всём виноват. Только не выгоняй меня.
Она подняла на него глаза — усталые, печальные.
— Вот так просто? Ушёл — вернулся? А потом снова соберёшь вещи и исчезнешь?
— Нет, — быстро ответил Артём. — Я пытался убежать. От боли, от того, что с нами произошло, от самого себя… Но понял: мы должны быть рядом. Я не прошу, чтобы ты простила меня сразу. Я знаю, такое не забывается и не прощается одним словом. Просто дай мне шанс. Не сегодня — потом. Сколько понадобится, столько буду ждать. Когда сможешь, когда захочешь — только позови. Мне без тебя плохо.
Екатерина ничего не ответила.
Артём опустил голову, тяжело вздохнул и начал спускаться вниз.
— Ты куда? — окликнула она его.
— На работу. Я с охранником договорился, поживу пока у него в подсобке. Не волнуйся, я не пропаду.
— Останься, — едва слышно произнесла Екатерина.
Он замер, потом медленно обернулся и снова подошёл к ней.
— Ты правда этого хочешь?
— Будешь жить в комнате Марии, — сказала она, не глядя на него. — Только… я так и не смогла разобрать её кроватку.
— И не надо, — мягко ответил Артём. — Пусть стоит. У нас ещё будут дети. Обязательно будут. Просто дай нам время.
Пока Светлана была на смене, Артём заехал к ней забрать свои вещи. На кухонном столе стояла початая бутылка коньяка, уже наполовину пустая. Он криво усмехнулся, молча собрал всё своё, а ключи от квартиры опустил в почтовый ящик.
По дороге машина проезжала мимо храма. На секунду мелькнула мысль остановиться и зайти внутрь, но тут же пропала. Артём не мог верить в Бога, который отнял у него дочь. Чужие слова о смирении, терпении и принятии не трогали его душу. Он сам всё разрушил — значит, сам и должен был исправлять.
Сердце у Екатерины доброе, отходчивое. А он будет ждать. Сколько потребуется. Артём верил: они выдержат. Справятся. И однажды в их доме снова станет тепло.
«Когда всё хорошо, быть рядом легко: будто во сне живёшь — только дыши. Настоящая близость проверяется тогда, когда становится больно. Для этого люди и сходятся».
Сергей «Живи и помни»
«Иногда попросить прощения невероятно трудно. Но первый шаг к примирению нужно сделать вовремя, пока ещё есть возможность всё изменить. Настоящая любовь не должна заканчиваться там, где остаётся шанс её спасти».
Андрей
