Заварила чай, поставила чашку на подоконник и села рядом, глядя во двор. Фонари разливали бледный свет по пустым дорожкам, ветер раскачивал голые ветви деревьев, и от этого двор казался особенно тихим и холодным.
Примерно через час зазвонил телефон. На экране высветилось имя Галины Викторовны. Марина не ответила. Следом стал звонить Дмитрий. Этот вызов она сбросила сразу. Потом посыпались сообщения одно за другим:
«Ты с ума сошла?»
«Мама в шоке!»
«Немедленно открой дверь!»
«Завтра приеду, поговорим нормально!»
Марина без всякого выражения посмотрела на экран, выключила звук и убрала телефон в ящик письменного стола.
Утром она нашла номер службы по замене замков и вызвала мастера. Тот приехал меньше чем через два часа: молодой парень с чемоданчиком инструментов, спокойный, деловой. Лишних вопросов не задавал, только уточнил, какой замок ставить. Работал быстро и аккуратно. Через сорок минут в двери уже стоял новый механизм — блестящий, крепкий, внушающий доверие. Мастер протянул ей два ключа, получил оплату и ушёл.
Марина заперла дверь уже новым ключом, немного постояла в прихожей, прислушиваясь к тишине, а потом прошла в комнату. Из шкафа она достала коробку с новогодними игрушками. Родители каждый год наряжали ёлку вместе, и Марина сохранила всё до последней мелочи: стеклянные шары, старые гирлянды, фигурки оленей, блестящие подвески.
К вечеру в квартире появилась небольшая ёлка. Настоящая, живая, пахнущая хвоей и морозом. Марина развесила украшения, расправила ветки, включила гирлянду. Разноцветные огоньки мягко вспыхнули в полумраке, отражаясь в окне и стеклянных шарах.
На следующий день ей позвонила соседка снизу — Татьяна Ивановна, женщина лет шестидесяти.
— Мариночка, у тебя всё хорошо? — осторожно спросила она.
— Да, спасибо. А что случилось?
— Вчера вечером я видела твоего мужа у подъезда. Он был с какой-то женщиной. Стояли, о чём-то говорили. Потом пытались войти, но домофон их не пустил.
— Это была моя свекровь, — спокойно объяснила Марина. — Не волнуйтесь, у меня всё в порядке.
Татьяна Ивановна помолчала, а потом добавила уже мягче:
— Если вдруг понадобится помощь, ты только скажи. Я рядом.
— Спасибо вам, Татьяна Ивановна.
Марина положила трубку и вернулась к уборке. Квартира постепенно снова становилась похожей на ту, какой была раньше. На дом, оставленный ей родителями. Без чужих вещей, без навязанных правил, без постоянного напряжения. Только знакомые предметы, порядок, тишина и ощущение безопасности.
Тридцать первого декабря Марина проснулась поздно. За окном шёл снег — крупный, неторопливый, праздничный. Город готовился к Новому году: на фасадах домов мигали гирлянды, в окнах виднелись украшенные ёлки, у магазинов суетились люди с пакетами и коробками.
Она приготовила себе завтрак, налила кофе и села за стол. Телефон молчал уже двое суток. Ни звонков, ни сообщений. Возможно, Дмитрий наконец понял, что возвращаться ему больше некуда.
Вечером Марина накрыла стол. Ничего роскошного: салат, запечённая курица, фрукты, немного сладкого. Включила телевизор, смотрела праздничные передачи, почти не вслушиваясь. Когда часы пробили полночь, она подошла к окну с бокалом вина.
Снаружи вспыхивали огни. Где-то хлопали фейерверки, доносились музыка, смех, радостные крики. Марина подняла бокал и легко коснулась им стекла, в котором отражалась её фигура.
— С Новым годом, — тихо сказала она самой себе.
В квартире было спокойно. Не звучали чужие голоса, не летели упрёки, никто не ставил условий и не требовал уступок. Просто тишина. Настоящая, почти забытая. Марина устроилась в кресле, укрылась пледом и закрыла глаза.
Впервые за долгое время всё было именно так, как нужно ей.
Январь пришёл с морозами и метелями. Марина вышла на работу и быстро вернулась к привычному ритму. Коллеги спрашивали, как прошли праздники, и она отвечала коротко:
— Хорошо. Спокойно.
Дмитрий объявился только в середине января. Его голос звучал устало, словно он долго собирался с силами.
— Марин… нам надо поговорить.
— О чём?
— О нас. Может, встретимся?
— Зачем?
На другом конце линии повисла пауза.
— Я понял, что был неправ. Мама… она перегнула. Давай попробуем сначала?
Марина посмотрела в окно. Земля была укрыта толстым слоем снега, ветки деревьев прогибались под его тяжестью.
— Дмитрий, мы ничего не будем начинать сначала. Ты сделал свой выбор. Теперь живи с ним.
— Марин…
— На следующей неделе я подам заявление на развод. Общего имущества у нас нет, делить нечего. Всё оформят быстро.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он, кажется, хотел сказать что-то ещё, но Марина завершила звонок. Разговор был окончен.
Через месяц их развели официально. Дмитрий пришёл в ЗАГС мрачный, с каменным лицом. Молча подписал бумаги и сразу ушёл, даже не попрощавшись. Марина забрала свидетельство о разводе, аккуратно положила его в папку и поехала домой.
Квартира встретила её тишиной — тёплой, родной, привычной. Марина сняла пальто, прошла на кухню, поставила чайник. Потом достала небольшое пирожное, села у окна и стала смотреть во двор. Там, где осенью лежали жёлтые листья, теперь белел снег. Дети катались с горки, смеялись и падали в сугробы.
Жизнь продолжалась. Ровно, спокойно, без чужих ожиданий, без давления и бесконечных требований. Марина сделала глоток чая и улыбнулась.
Впервые за очень долгое время.
