Особенно удачно у Бориса получалось это жалобное нытье, когда Татьяна Сергеевна начинала рассказывать про давление.
Алексей резко метнулся к клетке, и по его лицу было ясно: еще секунда — и он попытается придушить несчастную птицу. Я шагнула наперерез и встала между ним и попугаем.
— Зато я себе чудесную машинку приобрела, — с невозмутимым видом отозвалась свекровь, неторопливо стаскивая перчатки и делая вид, будто пернатого комментатора вообще не существует. — Капучино варит — одно удовольствие. Еще и утюг купила, паровой, мощный. На пенсии тоже надо себя радовать, если уж невестка чашкой кофе угостить не способна.
Я молча вынула телефон и зашла в банковское приложение.
— Надо же, какое занятное совпадение, — сказала я ровно. — У меня утюг пропадает, а у вас внезапно появляется новый. Мой миксер исчезает прямо перед вашей пасхальной выпечкой. Татьяна Сергеевна, сколько отдали за утюг?
— На свои деньги купила! — она гордо вскинула подбородок. — С пенсии откладывала, между прочим. И взяла в приличном магазине.
— Прекрасно. Тогда чек покажете? Потому что у меня сохранился электронный чек именно на этот утюг. А еще серийный номер в гарантийнике, который лежит у меня в сумке.
Алексей сделал шаг ко мне и навис сверху. В нашей квартире он моментально превращался в домашнего тирана, хотя при посторонних мастерски играл простого добряка и образцового сына.
— Ты вообще как с моей матерью разговариваешь? — прошипел он. — Совсем уже страх потеряла? Ну взяла она этот несчастный утюг на время, и что такого?
— На время она взяла миксер, тостер, кофеварку и утюг? Без моего разрешения? Пока меня не было дома? Алексей, это называется кража.
— Не смей так говорить о моей матери! — гаркнул он.
— Это, между прочим, и мой дом тоже! — продолжил он, распаляясь. — Захочу — отдам что угодно! Мы семья, а ты мелочная собственница. Над каждой железякой дрожишь!
— Шел парень к успеху, да не сложилось! — мрачно выдал Борис, щелкнув клювом.
Татьяна Сергеевна тут же выпрямилась, явно почувствовав за спиной надежную сыновнюю защиту.
— Вот-вот, — подхватила она. — Я всегда знала, Мария, что ты расчетливая. Для матери собственного мужа тебе жалко какого-то утюжка. Мы с Алешенькой столько в эту квартиру вложили, ремонт делали, а ты только свои копейки пересчитываешь.
Я посмотрела на них обоих. Посреди прихожей стояли два взрослых человека и абсолютно серьезно пытались выдать обычное воровство из квартиры за проявление семейной близости. Внутри у меня будто щелкнул выключатель.
Не повышая голоса, я подошла к вешалке. Сняла норковую шубу свекрови — ту самую, которую Алексей подарил ей год назад, тайком сняв деньги с нашего общего накопительного счета.
Неделю назад Татьяна Сергеевна велела сыну отвезти шубу в химчистку, потому что, по ее словам, «мех после зимы устал». А сегодня она как раз явилась забрать ее обратно: свежую, вычищенную, аккуратно упакованную и, разумеется, снова оплаченную не ею.
