— Вот здесь прекрасно поместится большой угловой диван. А эту древнюю стенку завтра же увезём куда-нибудь на выброс. Смотреть на неё невозможно — один сплошной запах прошлого века.
Голос невестки звенел громко, уверенно, будто она уже была полноправной хозяйкой квартиры. Звук разлетался по подъезду, отражаясь от стен лестничной площадки. Марина Сергеевна остановилась у двери на третьем этаже, так и не успев достать ключ до конца и вставить его в замок собственной квартиры. Пальцы, сжимавшие тяжёлую дорожную сумку, внезапно ослабли, рука дрогнула, а сердце болезненно ухнуло и заколотилось где-то под самым горлом.
Дверь оказалась прикрыта неплотно. Видимо, сквозняк слегка оттянул тяжёлую створку, оставив узкую щель. Именно оттуда, из сумрачной родной прихожей, до Марины Сергеевны доносились голоса тех людей, которых она ещё несколько минут назад считала самыми дорогими и близкими.
— Виктория, ну погоди ты, — прозвучал голос её единственного сына, Дмитрия. В нём слышалась неуверенность и какая-то виноватая хрипота. — Какая свалка? Это же мамина любимая мебель. Она за эту стенку когда-то очереди выстаивала. Там хрусталь, сервизы… Она очень расстроится, если мы всё это без её разрешения выбросим.
— Ой, Дмитрий, только не начинай, ладно? — раздражённо отозвалась Виктория, и Марина Сергеевна ясно различила резкий щелчок сворачивающейся строительной рулетки. — Твоя мама сейчас в санатории, в Яремче. У нас впереди ещё десять дней, чтобы привести всё в порядок. Мы ведь это уже обсуждали! Пока она там пьёт свою лечебную воду и ходит на процедуры, мы здесь всё расчистим, снимем эти старые обои и наконец начнём нормальный современный ремонт. А когда она приедет — просто поставим её перед фактом.
— Я-то понимаю… Но хрусталь куда девать?
— Упакуем в коробки и отвезём на дачу. Или выложу всё на интернет-барахолку, хоть какие-то деньги на краску вернём. Слушай меня внимательно, — голос Виктории стал сухим, жёстким, почти приказным. — Нам нужна площадь. В нашей однокомнатной квартире мы скоро окончательно сойдём с ума, там уже развернуться негде. А здесь — отличная трёшка в самом центре. Твоей матери одной такая квартира, если честно, ни к чему. Ей ведь тяжело убирать столько комнат, мыть окна, платить огромную коммуналку. Мы, можно сказать, ей же помогаем.
Марина Сергеевна медленно прислонилась спиной к холодной стене подъезда. Воздух будто исчез, дышать стало нечем. По плану она действительно должна была оставаться в санатории ещё почти полторы недели. Путёвку на юбилей ей подарили сын с невесткой. Тогда этот подарок показался ей невероятно щедрым, трогательным до слёз. Она ходила счастливая, всем знакомым рассказывала, какой у неё внимательный, заботливый сын, как хорошо она его воспитала.
Но отдых с самого начала не задался. Сначала резко испортилась погода: небо затянуло, пошли холодные затяжные дожди. Потом у неё начало скакать давление. Местный врач осторожно посоветовал не рисковать и отказаться от части процедур. Марина Сергеевна, затосковав по дому, недолго раздумывала: поменяла билет на поезд и решила вернуться раньше. Звонить никому не стала — хотела обрадовать родных неожиданным приездом. Только теперь оказалось, что настоящий сюрприз приготовили именно ей.
— Виктория, ну как мы её отправим на дачу? — продолжал негромко возражать Дмитрий, шаркая по паркету где-то в гостиной. — Там дом старый, отопление печное. Зимой она просто околеет.
— Да никто не собирается держать её там зимой! — вспыхнула невестка. — Пусть живёт на даче с мая по октябрь: воздух свежий, огород, её любимые помидоры. Ей же самой полезно. А на холодное время года снимем маленькую студию где-нибудь в спальном районе. Тихо, спокойно, без лишних комнат и хлопот. Сейчас самое важное — грамотно решить вопрос с документами. Ты говорил с нотариусом?
В подъезде стояла странная, вязкая тишина. Только где-то выше глухо загудел лифт. Марина Сергеевна замерла, словно окаменела, и боялась даже пошевелиться. Каждое слово, долетавшее из-за приоткрытой двери, будто выламывало из неё кусок жизни. Эту квартиру они с покойным мужем получили когда-то от завода. Потом годами экономили, отдавали долги, постепенно делали ремонт. В этих комнатах рос Дмитрий. Здесь каждая полка, каждый угол, каждая царапина на полу были связаны с памятью.
— Говорил, — тяжело выдохнул сын. — Нотариус сказал, что проще всего оформить дарственную. Другого нормального варианта нет. Если делать куплю-продажу, будут налоги, лишние расходы и куча бумажной возни. А по договору дарения я как близкий родственник ничего не плачу. Квартира сразу переходит в мою собственность.
— Вот и прекрасно! — обрадовалась Виктория.
