Перед глазами всё на секунду стало мутным — от злости, обиды и такого унижения, что даже дыхание перехватило. Они без спроса вломились в моё жильё, рылись в моих вещах, сменили замки, а теперь ещё и выгоняли меня из моей же квартиры.
— Вы вообще в своём уме?! — сорвалась я, шагнув к ним. — Немедленно убирайтесь отсюда! Собрали свои пожитки — и за дверь, пока я не набрала полицию! Кирилл, поднялся и вышел. Сейчас же!
Кирилл даже не подумал сдвинуться с места. Он только лениво сделал глоток пива, поморщился и бросил:
— Анастасия, не ори, а? Башка и так раскалывается. Мать сказала, что квартира теперь наша, значит, так и есть. Иди к своей Полине и не мешай людям нормально вечер провести.
— Какую ещё полицию, недоумная?! — рявкнула мама, выступая вперёд и будто щитом прикрывая любимого сыночка. — Ты, видно, совсем забыла, на кого жильё оформлялось? Или память отшибло, как три года назад ты отца уговаривала стать созаёмщиком по ипотеке, потому что с твоей жалкой зарплатой банк тебе бы ничего не одобрил? Отец — собственник! А раз так, он вправе пустить сюда родного сына. Поэтому рот закрыла, взяла сумки и пошла, пока мы их с балкона вниз не отправили!
Именно в этот момент я неожиданно для самой себя улыбнулась. Холодно, почти страшно. Да, мама помнила, что тогда официального дохода у меня не хватало и отец действительно вошёл в ипотечный договор как созаёмщик, из-за чего квартира какое-то время числилась в долях. Но одну крошечную, зато решающую деталь она напрочь выкинула из головы.
— Правда, Марина Сергеевна? — произнесла я тихо, так спокойно, что от этого спокойствия самой стало не по себе. — А ты, мамочка, случайно не забыла, что ровно три года назад, когда я внесла досрочный платёж и закрыла половину кредита, мы с папой подписали официальный договор дарения? Он передал мне свою долю полностью. Взамен я погасила его старый автокредит, о котором ты, между прочим, до сих пор даже не подозревала.
Мама резко замолчала. Половник выскользнул у неё из руки и с металлическим звоном ударился о ламинат. Кирилл застыл с приоткрытым ртом, а Кристина испуганно заморгала, явно перестав понимать, на чьей стороне сила.
Я неторопливо раскрыла папку, вынула свежую выписку из реестра недвижимости с печатью и почти вплотную поднесла лист к маминому лицу.
— Читай, мама. Только внимательно. Раздел «Правообладатель»: Анастасия Дмитриевна. Доля — одна целая, сто процентов. Ограничений нет, обременений нет, ипотека полностью погашена и снята с учёта три месяца назад. Ни папа, ни тем более твой бесценный Кирилл к этой квартире не имеют никакого отношения. Даже теоретического. А вот вы сейчас совершили незаконное проникновение в чужое жильё, да ещё и с повреждением имущества. Замена замков без согласия собственника — это не семейная шалость.
Кирилл наконец подскочил с дивана. Лицо у него стало белым, будто из него разом выкачали всю кровь.
— Мам… это что, правда? — выдавил он. — Ты же говорила, что документы у отца!
— Замолчи! — одёрнула его мать, но прежней уверенности в её голосе уже не было. В нём отчётливо дрожал страх. Она снова повернулась ко мне и попыталась натянуть на лицо привычную надменность. — Ну и что с того? Ну переписал отец, ну погорячился. Всё равно мы остаёмся твоими родителями.
