Мужчина застыл на месте и уставился на Марину так, будто всё ещё не мог поверить, что перед ним действительно стоит владелица дома.
— Простите… Я думал… Мне говорили, что хозяин умер и сюда уже никто не приедет, — пробормотал он.
Голос у него оказался неожиданно молодым. Совсем не таким, какого Марина ожидала от человека с такой заросшей бородой и потрёпанным видом.
— И сколько же вы тут обитаете? — холодно поинтересовалась она.
Страх понемногу отступал. Марина уже поняла: незваный постоялец напуган не меньше её самой.
— С конца февраля, — ответил он, опустив глаза.
— Бездомный? — уточнила она.
— Наверное, можно и так сказать, — кивнул мужчина. Он тоже начал понемногу приходить в себя: Марина не кричала, не хваталась за телефон и пока не угрожала полицией.
— Садитесь, — велела она, кивнув на табурет у стола.
Сама Марина устроилась напротив, положила руки перед собой и крепко сцепила пальцы. Мужчина сел осторожно, на самый край, словно готов был в любую секунду вскочить и бежать.
— Имя своё хоть помните?
— До такого ещё не дошёл, — неловко усмехнулся он. — Дмитрий.
— Ну и как, Дмитрий, вы очутились на моей даче? — спросила Марина.
Теперь, разглядев его получше, она поняла, что ему едва ли исполнилось сорок, и сама собой перешла на «ты».
— Соседи у нас внимательные, — продолжила она. — Чужого заметили бы сразу и позвонили.
И тут Марина вспомнила: телефон мужа давно отключён. Значит, позвонить было некому.
Она быстро обвела комнату взглядом. На первый взгляд всё стояло на своих местах.
— Я ничего не трогал, — словно прочитав её мысли, сказал Дмитрий. — Да и брать тут особо нечего.
— Это ещё почему нечего? — нахмурилась Марина. — Лопаты, инструменты, вёдра, посуда… Даже плитку можно было бы продать.
— А зачем её продавать? — искренне удивился он. — Я на ней воду грел.
— А живёшь на что?
— Где огород вскопаю, где кому сумки до станции донесу. Забор поставить могу, починить что-нибудь. Одни деньгами расплачиваются, другие едой.
— Выпиваешь? — прямо спросила Марина.
Дмитрий пожал плечом.
— Иногда. Как все.
— Жена выгнала? — продолжила она свой допрос.
— Нет. Мы развелись год назад. Она другого нашла. Только вы не думайте, я не пьяница какой-нибудь и не совсем пропащий человек… Просто по дурости квартиру потерял.
Он помолчал, потом заговорил тише:
— Я водителем автобуса работал. Однажды на конечной все пассажиры вышли, а она осталась. Сказала, что идти ей некуда, в автобус села просто погреться. Молодая была, симпатичная. Жалко стало. Ну я и пригласил её к себе. Светлана быстро у меня порядок навела, готовила, дома стало уютно… Да и женщина она была горячая. Я уже всерьёз думал жениться.
Дмитрий горько усмехнулся.
— А потом к ней приехал брат. По крайней мере, она так сказала. Мужик огромный, крепкий, кулак — как моя голова. Привёз деревенского сала, коньяк купил. Сели, выпили за знакомство… А дальше всё как в тумане. Будто мне что-то подмешали. В итоге я продал ему квартиру. Документы оформили как надо, выписался сам. Только денег я так и не увидел. Он меня избил так, что живого места не осталось.
Марина слушала молча.
— Очнулся я уже в лесу. Снег тогда ещё лежал. До сих пор не понимаю, как выжил. Тело не слушалось, дышать было больно. Видимо, он решил, что я сам там сдохну, и добивать не стал. А я очнулся. Потом брёл, куда глаза глядят, пока на дачи не вышел.
— Почему в полицию не обратился? — спросила Марина, всё ещё настороженно глядя на него.
— Это сейчас я хоть немного на человека похож, и то вы сомневаетесь, — устало ответил Дмитрий. — А тогда кто бы мне поверил? Грязный, весь в крови, лицо разбито. Со мной бы даже разговаривать не стали. Квартиру-то я сам продал, подписи мои. А этот “брат” сказал бы, что деньги отдал, а я их пропил. Ещё бы приплёл, что я его сестру обидел. Только я уверен: никакая она ему не сестра. Они сообщники.
Он опустил взгляд на свои руки.
— Вот так я здесь и оказался. В подвале потом нашёл картошку.
