Андрей промолчал.
Марина вышла из комнаты в коридор и распахнула дверцу кладовки. Андрей двинулся за ней, молча потянул с полки ящик с инструментами, забрал шуруповёрт, затем вытащил свою рабочую сумку. Ольга всё это время стояла возле входа, словно боялась сделать лишнее движение, и упорно не смотрела на лестничную площадку. Её всегда пугало чужое мнение. Раньше Марина принимала это за скромность, за неловкость перед людьми. Теперь вдруг ясно поняла: Ольга опасалась вовсе не своих поступков. Её страшили свидетели.
Когда Андрей вынес всё, что собирался забрать, Марина машинально осмотрела полки кладовки. На самой верхней лежала папка с документами на квартиру. Марина сама спрятала её туда неделю назад, после разговора с юристом по совершенно другому поводу. Но сейчас папка лежала не так, как она её оставляла. Чуть сдвинутая, повернутая боком.
Марина медленно сняла её с полки.
— Ты рылся в моих документах?
Андрей ответил не сразу.
— Нет.
— Она лежала по-другому.
— Ты теперь каждую бумажку будешь сверять по линейке?
Марина раскрыла папку. Все документы были внутри. Но между листами торчал чужой стикер. На жёлтом клочке бумаги торопливым почерком Ольги было выведено: «Свидетельство, выписка, оценка, согласие?»
Марина подняла записку двумя пальцами.
Ольга зажмурилась.
Андрей тихо, сквозь зубы, выругался.
И только в этот момент у Марины по-настоящему задрожали руки. Она так крепко стиснула папку, что жёсткий пластиковый край больно врезался в ладонь.
— Вот теперь, — произнесла она глухо, — рассказывайте.
— Марин, это не так, как ты думаешь… — начал Андрей.
— Снова не так? — её голос стал низким и холодным. — Вы в моей спальне — не так. Запасной ключ — тоже не так. Папка с документами на мою квартиру — опять не так. Как удобно вы устроились: всё «не так» ровно до той секунды, пока вас не поймают за руку.
Ольга вдруг расплакалась. Не громко, не жалобно, а зло, резко, с короткими нервными всхлипами.
— Андрей хотел оформить кредит на мастерскую. Ему нужен был залог. Он думал, что можно… ну просто узнать стоимость, прикинуть варианты.
Марина медленно перевела взгляд на мужа.
— Под моё жильё?
— Я ничего не оформлял! — быстро выпалил он. — Просто узнавал, что к чему.
— Без моего согласия ты бы ничего не смог оформить.
— Вот именно! Значит, ничего и не произошло!
— А зачем тогда эта записка?
Ольга почти прошептала:
— Я раньше работала в агентстве. Я знала, какие бумаги обычно требуют.
Марина смотрела на неё, и внутри будто одна за другой захлопывались двери. Подруга, которой она когда-то рассказывала про детские обиды. Подруга, с которой выбирала свадебное платье. Подруга, которую Марина вытаскивала после увольнения, подкидывала ей заказы по декору, советовала знакомым.
И вот эта самая подруга сидела и составляла перечень документов на её квартиру.
— Вы собирались заложить мою квартиру? — спросила Марина.
Андрей резко вскинул ладони, будто защищаясь.
— Да никто ничего не собирался закладывать! Я просто думал, какие есть возможности. Я мужчина, я должен расти, развиваться!
— За счёт моей собственности?
— Я хотел с тобой поговорить.
— Когда именно? До того, как лечь в постель с Ольгой, или уже после?
Он замолчал.
Марина достала телефон.
— Всё. Я вызываю полицию.
Ольга рванулась к ней.
— Не надо! Марина, пожалуйста! У меня из-за этого будут серьёзные проблемы!
— Они у тебя уже есть.
— Я ничего не украла!
— Зато пыталась добраться до документов.
Андрей шагнул между ними.
— Убери телефон.
Марина подняла на него глаза.
— Отойди.
— Я сказал, убери.
Она нажала на вызов.
Андрей сделал ещё один шаг, но в эту секунду из-за входной двери донёсся голос соседки:
— Марина? У тебя там всё нормально?
Галина Викторовна, жившая напротив, очевидно, открыла дверь ещё несколько минут назад. Услышала она, конечно, не всё, но достаточно. Марина терпеть не могла посвящать соседей в личную жизнь, однако сейчас этот голос за дверью прозвучал почти как спасение.
— Галина Викторовна, пожалуйста, постойте на площадке, — сказала Марина, не отводя взгляда от Андрея. — Муж с гостьей сейчас уходят. Я хочу, чтобы всё прошло спокойно.
— Конечно, милая, — сразу откликнулась соседка. — Я уже тут.
Андрей заметно сдулся. При посторонних он всегда становился сдержаннее и вежливее. Ольга схватила чемодан и первой метнулась в прихожую.
— Я больше никогда к тебе не приду, — бросила она напоследок.
Марина посмотрела на неё почти без выражения.
— Это самое разумное, что ты сказала за весь день.
Андрей поднял свой чемодан, перекинул через плечо сумку с инструментами и задержался у порога.
— Ты ещё пожалеешь, — произнёс он тихо. — Останешься одна в этой своей идеальной квартире и пожалеешь.
Марина подошла ближе и протянула руку.
— Телефон.
— Что?
— Мой старый планшет у тебя в сумке. Я видела, как ты сунул его из тумбы в боковой карман. Доставай.
Он замер.
За дверью Галина Викторовна выразительно кашлянула.
Андрей медленно расстегнул карман сумки и вытащил планшет.
— Я думал, он мой.
— Ты, похоже, часто так думал о чужом.
Он положил планшет на тумбу.
Марина шире распахнула входную дверь.
— Вон.
Они вышли. Ольга почти бегом направилась к лифту, Андрей волок чемодан и несколько раз оглянулся. Марина стояла на пороге до тех пор, пока створки лифта не сомкнулись. Потом повернулась к соседке.
— Спасибо вам.
— Замки меняй сразу, — без лишних вопросов сказала Галина Викторовна. — У меня племянник слесарем работает. Хочешь, дам номер?
— Дайте, пожалуйста.
Через час новый замок уже стоял на двери. Без заявлений, без лишних объяснений и ненужных разговоров. Мастер работал быстро, Марина всё это время находилась рядом, прижимая к себе папку с документами. Когда свежий ключ лёг ей на ладонь, она впервые за весь этот бесконечный день позволила себе опуститься на табурет в прихожей. Не рухнула, не разрыдалась, не стала звонить всем подряд. Просто села, выпрямила спину и несколько минут смотрела на закрытую дверь.
Потом телефон начал разрываться.
Сначала звонил Андрей. Она не ответила.
Следом — Ольга. Марина сбросила вызов.
Потом высветилось имя матери Андрея — Надежда Михайловна. Этот звонок Марина всё-таки приняла. Не из уважения к свекрови и не из желания что-то объяснять. Она просто знала: если не ответит, та через час будет стоять под дверью.
— Марина, что у вас произошло? — голос Надежды Михайловны звучал встревоженно и одновременно обвиняюще. — Андрей приехал белее стены, говорит, ты выставила его из дома!
— Я выставила его из своей квартиры.
— Как это выставила? Он твой муж!
— Муж, который привёл туда мою подругу.
На другом конце повисла пауза.
— Что значит — привёл?
— Ровно то и значит.
Надежда Михайловна несколько секунд молчала. Потом её голос изменился: в нём пропала мягкость, зато появилась привычная расчётливость.
— Марина, в жизни всякое случается. Мужчина ошибся, оступился. Нельзя же сразу чемоданы за дверь.
— Можно. Я сегодня проверила.
— Не руби с плеча. У Андрея сейчас тяжёлый период: мастерская, дела, обязательства. Ты взрослая женщина, должна понимать.
— Я понимаю. Именно поэтому завтра через юриста отправлю ему уведомление по расписке.
— По какой расписке ещё?
— По той, где он обязался вернуть деньги, которые брал у меня на мастерскую.
Свекровь шумно втянула воздух.
— Ты в своём уме? Ты хочешь собственного мужа по судам таскать?
— Не собственного. Законного. И, судя по сегодняшнему дню, уже временно законного.
— Злая ты стала, Марина.
— Нет. Я просто перестала быть удобной.
Она отключила звонок.
Вечером Андрей всё же прислал сообщение: «Давай обойдёмся без юристов. Я всё объясню. Оля тут ни при чём».
Марина посмотрела на экран и впервые за сутки усмехнулась. Оля «ни при чём» сидела в её спальне, держала у себя ключ, писала список документов на квартиру и ещё умудрилась забыть в шкафу косметичку.
Марина набрала ответ: «Завтра после двенадцати жди письмо от юриста. Личные вещи заберёшь по описи. Один. При свидетеле».
Андрей прислал длинное сообщение. Потом ещё одно. Затем голосовое. Марина не стала ничего открывать и слушать. Она подняла ноутбук, села за стол и начала составлять список: замки заменены; старые ключи недействительны; документы перенести в банковскую ячейку; предупредить клиентов; сменить пароли; проверить личный кабинет банка; закрыть Андрею доступ к семейным подпискам; записаться к юристу по разводу и долгу.
Пальцы быстро бегали по клавиатуре. И чем больше пунктов появлялось в списке, тем ровнее становилось её дыхание.
На следующий день Ольга пришла сама.
Марина увидела её через глазок и открыла не сразу. Та стояла на площадке с небольшим пакетом в руках, без макияжа, в расстёгнутом пуховике. Вид у неё был такой, будто всю ночь она не сомкнула глаз.
Марина приоткрыла дверь, оставив цепочку.
— Зачем пришла?
— Поговорить.
— Говори так.
Ольга покраснела.
— Ты правда собираешься рассказать всё нашим общим знакомым?
— Я пока собираюсь защитить себя.
— Андрей сказал, ты уже звонила Дмитрию.
— Дмитрий мой клиент.
— Ты понимаешь, что у Андрея из-за этого всё рухнет?
— А у меня, по-твоему, вчера был праздник?
Ольга опустила взгляд.
— Я не хотела тебя предавать.
Марина не сразу нашла, что на это ответить. Потом сказала тихо:
— Оль, предательство редко начинается с фразы: «Сейчас я тебя предам». Обычно всё выглядит иначе. «Я просто зайду». «Я просто послушаю». «Я просто возьму ключ». «Я просто помогу Андрею разобраться с бумагами». Каждый раз ты выбирала себя. Просто теперь это стало видно.
Ольга сильнее прижала пакет к груди.
— Я принесла твою брошь. Ты давала мне её на вечер, помнишь? Я забыла вернуть.
Марина протянула руку. Ольга положила брошь ей на ладонь.
— И ещё… — она сглотнула. — Не подавай заявление из-за документов. Пожалуйста. Я папку не забирала. Андрей просил только посмотреть, какие бумаги нужны для оценки.
— Ольга, ты сама слышишь, что сейчас говоришь?
— Я боялась, что он уйдёт от меня, если я ему не помогу.
Марина внимательно посмотрела на неё.
— Он от жены не ушёл, пока его не выгнали. Ты правда думала, что ради тебя он вдруг станет смелым?
Лицо Ольги дрогнуло. Она отступила на полшага.
— Ты всегда умела ударить словами.
— Нет. Просто раньше я всё сглаживала. Теперь перестала.
Марина закрыла дверь.
Через три дня Андрей приехал за вещами.
