— Осторожнее с пакетами, там банки с вареньем. Мама для нас специально закатывала, стекло всё-таки.
Крышка багажника щёлкнула и захлопнулась. Максим с тяжёлым вздохом подхватил набитые продуктами сумки, а Мария, совсем обессиленная, на секунду опёрлась плечом о дверцу машины. Они только что вернулись с дачи его матери после выходных, которые больше походили не на отдых, а на трудовую повинность. Грядки копали, деревья подрезали, старую листву сгребали — работы было столько, что к вечеру у обоих гудели руки и спина.
Сейчас Мария мечтала лишь об одном: добраться до ванной, встать под горячий душ, намылиться ароматной пеной, а потом рухнуть в свою безупречно застеленную кровать с ортопедическим матрасом. В их новой квартире, где ремонт закончился совсем недавно, всё было именно таким, каким она когда-то представляла свой идеальный дом.
Это жильё досталось им не просто так. Пять лет они жили в режиме строгой экономии: никаких морей, никаких лишних покупок, постоянные переработки, дополнительные смены по выходным. Затем начался ремонт — ещё один год нервов, расчётов и бесконечных выборов. Каждую плитку, каждый светильник, каждый рулон обоев они обсуждали вместе, пересчитывая смету до последней гривны. Квартира стала для них не просто местом, где можно переночевать. Это была их маленькая крепость, доказательство того, что они справились.
Мария особенно трепетно относилась к порядку. Светлые стены, дорогой паркет, дизайнерский диван в гостиной, идеально подобранные детали — она буквально замечала каждую пылинку и тут же её убирала.
Поднявшись на восьмой этаж, Максим поставил один из пакетов у двери и полез в карман куртки за ключами. Мария уже хотела попросить его поторопиться, но вдруг нахмурилась. Из-за их двери доносился странный гул. Низкие басы били ровно и глухо, будто музыка играла не где-то у соседей, а прямо внутри их квартиры.
— Опять у кого-то праздник? — настороженно спросила она, подходя ближе. — Только звук такой, словно это у нас.
Максим ничего не ответил. Он пожал плечами, вставил ключ в замок и попытался провернуть его. Но ключу даже не пришлось поворачиваться. Дверь оказалась незапертой. От лёгкого толчка она сразу подалась вперёд и распахнулась.
На супругов пахнуло тяжёлым, душным воздухом. В нём смешались чужие духи, запах жареного мяса, кальянный дым и резкий аромат дешёвого спиртного.
Мария замерла на пороге, не сразу понимая, что видит перед собой.
Их прихожая, где она каждое утро почти с фанатичной тщательностью протирала светлый керамогранит, была завалена чужой обувью. Повсюду валялись грязные осенние ботинки, растоптанные кроссовки, сапоги. Несколько пар кто-то бесцеремонно бросил прямо на белоснежный пуфик. С открытой вешалки на пол сползла объёмная куртка, а один крючок, не выдержав веса, сломался.
Музыка грохотала так, что стены отдавали вибрацией.
Максим выронил пакет. Внутри что-то глухо звякнуло, но среди общего шума этот звук утонул.
Мария сделала шаг внутрь. В груди у неё поднималась холодная, почти обездвиживающая ярость. Она прошла по коридору и заглянула в просторную кухню-гостиную.
В их квартире было человек пятнадцать. Все — совершенно незнакомые. Кто-то развалился на её любимом светлом диване, забравшись на него с ногами и даже не сняв джинсов. На стеклянном журнальном столике громоздились пустые бутылки, коробки из-под заказанной пиццы, смятые салфетки и пластиковые стаканчики. На кухонной столешнице из массива дуба сидел какой-то парень, болтал ногами и стряхивал пепел в кружку из подарочного сервиза Марии.
А посреди гостиной, сияя в блестящем платье и размахивая бокалом красного вина, стояла Ольга — младшая сестра Максима.
Она громко смеялась и что-то оживлённо рассказывала двум подругам. У Марии перед глазами на миг потемнело.
Запасной ключ. Тот самый ключ, который Максим полгода назад сделал для сестры. И теперь Мария до боли ясно вспомнила, при каких обстоятельствах он у Ольги появился.
