включая книгу «Сто имён для мальчиков и девочек», а теперь ещё и это. Честно говоря, у меня уже складывается впечатление, что вы целенаправленно собираете у нас склад детских принадлежностей.
— Лучше бы ты задумалась о другом: почему я до сих пор не стала бабушкой, — спокойно, почти буднично ответила Ирина Сергеевна. — В твоём возрасте у меня Дмитрий уже на руках был. И я не просто его родила — я его растила, ночами качала, кормила, обстирывала. А вы что? Вы вообще хоть что-нибудь для этого делаете?
— Делаем, но стараемся не при свидетелях, — сорвалось у Марии прежде, чем она успела себя остановить.
— Мария, — негромко, но предупреждающе произнёс Дмитрий.
Ирина Сергеевна предпочла сделать вид, будто реплика пролетела мимо неё. Она принялась деловито выкладывать из коробки зарядный блок, тонкую книжечку-инструкцию и маленький пакетик с проводами.
— Сейчас я сама всё подключу, — заявила она с видом специалиста. — Здесь есть приложение на телефон. Поставлю и себе, и вам. Будете всё контролировать.
— Что именно контролировать? — Дмитрий нахмурился. — Пустую комнату, где никто не спит, потому что ребёнка у нас нет?
— Не придирайся к словам, — отмахнулась мать. — Камеру поставим в спальне.
Мария поднялась так резко, что подушки на диване жалобно просели и тут же расправились обратно.
— В спальне? — переспросила она, словно надеялась, что ослышалась. — Вы сейчас предлагаете установить видеонаблюдение в нашей спальне?
— Конечно, — Ирина Сергеевна произнесла это с таким спокойствием, будто речь шла о новом ночнике или вазочке на комод. — Именно там происходят самые важные для семьи вещи. Я должна понимать, что вы действительно стараетесь ради ребёнка. Что у вас вообще есть намерение и возможность зачать. Потому что, признаюсь, у меня уже появляются сомнения.
Дмитрий застыл на месте с лицом человека, который услышал нечто настолько дикое, что мозг отказался сразу это принимать.
— Ирина Сергеевна, — Мария заговорила медленно, отчётливо отделяя каждое слово, — правильно ли я понимаю: вы всерьёз хотите поставить камеру в спальне, где мы с вашим сыном спим, чтобы наблюдать, достаточно ли активно мы работаем над появлением вашего внука?
— Не надо опошлять, — недовольно скривилась свекровь. — Я не собираюсь разглядывать ваши неприличные сцены. У этой модели, между прочим, можно выключить звук, а ещё есть ночной режим с приглушённой картинкой. Мне всего лишь нужно убедиться, что вы оба ответственно относитесь к своему долгу.
— К долгу, — тихо повторила Мария. — И перед кем же? Перед вами?
— Перед семьёй, — с торжественным видом произнесла Ирина Сергеевна и подняла палец вверх. — Перед фамилией. Перед памятью твоего свёкра, царство ему небесное. Он так мечтал о внуках.
— Отец хотел, чтобы мы жили счастливо, — глухо сказал Дмитрий. — И уж точно он бы не стал заглядывать в чужую спальню.
— Потому что он был мужчиной, — резко бросила мать. — А я женщина и прекрасно знаю, что значит материнство. Я хочу, чтобы моя невестка наконец поняла: время не бесконечно, годы идут, часики тикают, а она всё по книжкам да по тренировкам.
Мария вдруг рассмеялась. Смех вышел сухой и пугающий — так смеются в кино героини, которые ещё секунду назад держались, а потом вдруг берут в руки топор.
— Ирина Сергеевна, — сказала она, — в одном вы совершенно правы: часики действительно тикают. Только не у меня. Они тикают прямо сейчас, пока я ещё могу спокойно открыть вам дверь и вежливо попросить уйти. Потому что если этот разговор продлится ещё немного, то Рождество мы будем отмечать уже по разные стороны семейных баррикад.
— Это ты мне угрожаешь? — свекровь сузила глаза.
— Нет, — поправила её Мария. — Я вас предупреждаю. Если вы сейчас не заберёте свою шпионскую игрушку и не покинете нашу квартиру, то в следующий раз мы будем обсуждать любые семейные вопросы только через адвоката.
Ирина Сергеевна перевела взгляд на сына, явно ожидая поддержки. Дмитрий лишь беспомощно развёл руками.
— Мам, ты перешла черту, — сказал он.
