Марина Сергеевна, не говоря больше ни слова, подошла к раковине, набрала стакан холодной воды прямо из крана и выпила его почти одним глотком.
— А Кира в вашем прекрасном плане где? — тихо, но жестко спросила она. — Напомню, это моя дочь. И, между прочим, твоя родная сестра.
— Так Кира тоже будет с нами! — Дмитрий будто даже обрадовался, что может предъявить готовый ответ. — Ей выделим отдельную комнату. Оксана считает, что девочке только на пользу жить не вдвоем с матерью, а в нормальной большой семье.
— Оксана считает… Оксана сказала… — Марина Сергеевна с едкой усмешкой повторила его интонацию. — А теперь послушай, что скажу я. Материнский капитал — не моя личная заначка. Это деньги Киры. На ее учебу, на старт во взрослой жизни, на первый взнос за собственное жилье, когда она вырастет. А ты предлагаешь мне пустить их в вашу ипотеку. И что я потом скажу дочери? «Прости, Кира, твои семьсот тысяч ушли в квартиру брата, назад их уже не вернуть»?
— Почему сразу не вернуть? — Дмитрий заметно сник. — Мы потом отдадим.
— Из чего? — Марина Сергеевна горько усмехнулась. — Дмитрий, я тебя родила, вырастила, выучила и на ноги поставила. Я прекрасно знаю, как вы с Оксаной распоряжаетесь деньгами. За вашу студию ипотека до сих пор висит. Потом были кредиты на телефоны, планшеты, всякие «очень нужные» покупки. А теперь вы пришли за последним, что осталось у твоей сестры?
Договорить она не успела. В прихожей резко прозвенел звонок. Марина Сергеевна медленно пошла к двери и открыла.
На площадке стояла Оксана.
— Я так и поняла, что Дмитрий опять начнет мямлить и все испортит, — заявила она вместо приветствия, уверенно переступая порог. Сняла ботильоны, прошла в комнату и огляделась так, словно уже прикидывала, куда поставить свой диван. — Давайте без истерик. Разберем ситуацию нормально, по-взрослому.
— Здравствуй, Оксана, — сухо произнесла Марина Сергеевна. — Раз уж пришла, проходи.
Оксана устроилась на диване, закинув ногу на ногу. На ней был дорогой свитер — Марина Сергеевна точно помнила, что за него они еще платили кредит.
— Марина Сергеевна, включите здравый смысл, — начала Оксана деловым тоном. — Вы одна, с ребенком. Живете в старой двушке, которой давно нужен ремонт. Мы предлагаем вам выход. Вы вкладываете материнский капитал Киры — там примерно шестьсот тысяч, верно? — в общую квартиру. Получаете свою долю, все официально, пропорционально сумме. Потом продаете эту вашу развалюху, ну за три миллиона максимум ее сейчас можно отдать, добавляете деньги, и мы берем нормальную трехкомнатную. Вы становитесь собственником части жилья. Кира будет под присмотром. В итоге выигрывают все.
— Семьсот тысяч, — поправила ее Марина Сергеевна. — С индексацией. Но дело не в цифре. Какая именно доля, Оксана? Остаток — больше трех миллионов — вы с Дмитрием снова возьмете в ипотеку? И платить кто будет?
— Мы, разумеется.
— Вы? — Марина Сергеевна посмотрела на нее внимательно. — Ты, кажется, забываешь, что одна ипотека за студию у вас уже есть. А тут появится вторая. У тебя зарплата менеджера по продажам, Дмитрий монтажником работает. Сядь и посчитай честно. Вы это не вытянете.
— Вытянем, если вы будете жить вместе с нами.
